Но Брукс едва слышно выругался и приказал то ли себе, то ли ей:
– Хватит.
Дрейк снова думал о пристойности гораздо больше, чем она. Вивьен, уязвленная тем, насколько лучше он контролировал происходящее с ними, прикусила нижнюю губу, а после прошептала:
– Почему?
– Так нельзя. Ты не должна… Будет кто-то намного более достойный.
– Но разве это не мне решать?
Он все еще обнимал ее, а его губы все еще прижимались к ее виску, согревая дыханием. Когда Дрейк произнес осторожное: «Нет», Вив стало щекотно. Так глупо: ее бросали, а она хотела смеяться.
Громко, очень-очень громко, как никогда… И все же мисс Бишоп не отступила. Это он пробудил в ней внутреннюю силу и глупую упертость, так пусть расплачивается теперь!
– Ты не ответил на мои слова, – сказала она.
– Ответил. – Его губы и дыхание больше не согревали.
Вивьен покачала головой и попросила:
– Скажи.
Дрейк тяжело вздохнул, мазнул кончиком носа по ее щеке, будто пытался удержать мгновение близости, и отстранился, чтобы встретиться с ней взглядом.
– Ты очень смелая, Вивьен, – проговорил он, ласково погладив тыльную сторону ее ладони. Затем, чуть сжав ее пальцы, он выпустил девичью руку, договорив тихо, но уверенно: – И очень безрассудная. Сирт, твой отец и вся их организация намучаются с тобой. Но мне их не жаль. Покажите им, мисс Бишоп.
– Мы… – Она сбилась, подбирая слова и не находя их.
Дрейк помог и тут.
– Нет никакого «мы». Наши пути сегодня расходятся. Сейчас. Я был всего лишь временным проводником для светлейшей.
Настало время прощаться.
– Ты же слышал, что я сказала! – Вивьен почувствовала, как задрожали губы, минуту назад горевшие от лучшего в ее жизни поцелуя. – И это все, что скажешь в ответ? Хочешь, чтобы я просто попрощалась с тобой?!
Она помнила о гордости. О воспитании. О благоразумии. Но ей не было дела до всех этих странных понятий, когда сердце разбивалось на сотню осколков от боли. Вивьен не могла отвести от Дрейка взгляда. Она искала, она ждала…
Ей достаточно было заметить хотя бы тень сомнений на его лице, чтобы продолжить уговоры.
Она бы решилась на унизительные мольбы. Только бы он показал, что это нужно не ей одной!!! Но ни взглядом, ни жестом, ни словом мистер Брукс больше не проявил интереса к ней.
Он подарил ей единственный поцелуй.
«Из жалости, – сделала вывод она, – ведь я решилась признаться ему, а он ценит смелость…»
Устав ждать, Вивьен попятилась. Внутри нее распадалась на части еще недостроенная мечта.
