И да, я знаю, как у вас обострено это треклятое чувство справедливости, будь оно неладно! Помню, как вы ринулись спасать меня, потому что все отвернулись. И я понимаю, что вы прикипели к своей должности. Но можно же работать и в другом месте. Вдруг в том месте, куда меня отвезут, тоже нужны такие люди? Мы ничего о нем не знаем. И вы могли бы поехать со мной. Хотя бы осмотреться и понять…
– Нет.
– Да послушайте же! – Вивьен сделала еще шаг, оставляя совсем небольшое расстояние между ними, и умоляюще добавила: – Вы нужны мне там.
Папа, сирт Хьюз и остальные могут говорить что угодно, потому что не знают вас! Но я…
– Вы не понимаете!!! – рявкнул он, прерывая ее. – Они правы. Мне нельзя доверять. Мы не в одной лодке, мисс Бишоп. Вивьен. С ними ты будешь в безопасности. И потребность во мне отпадет. Ее уже нет.
– Глупости! – Она мотнула головой, и на упрямый лоб тут же скользнул локон, выбившийся из прически. – Мы – союзники. Не хотите же вы… Дрейк, могу я вас так называть? Мы столько прошли за эти дни, я имею право так тебя называть!
У Вивьен сбилось дыхание, и она поняла, что вот-вот расплачется от переизбытка чувств.
Кажется, это понял и мистер Брукс. Он медленно покачал головой, подошел и, улыбнувшись, попросил:
– Уходи. Скоро за тобой придут, и твоя жизнь вернется в прежнее русло.
– А ты? – спросила она едва слышно.
– Мне не место там, куда тебя увезут. Не в моих правилах скрываться от кого-то и долго копить в себе обиду, чтобы потом ударить побольней. Моя дорога ведет назад, в столицу.
В гущу событий. А твоя – в безопасное место.
– Это неправильно, – прошептала Вивьен. И тут же повторила громче, уверенней: – Неправильно! Да, мы разные, и ты выполнил, что задумал: сдал меня с рук на руки людям, которые смогут защитить. Но этого мало!
– Вот как? – Дрейк усмехнулся. – Значит, нужно что-то еще?
– Да. – Вивьен смело посмотрела в черные как смоль глаза и проговорила: – Ты говоришь, что не привык прятаться. Так вот, я тоже устала от своей трусости. Поэтому сейчас скажу как есть.
И будь что будет…
– Вивьен… – Он покачал головой, но ее это не остановило.
– Я… вы… Ты мне нравишься, – выпалила она, чувствуя, как щеки заливает краска стыда, но упорно продолжила: – Не так, как остальные. Больше. Я не знаю, взаимно ли это. И я не искала этих чувств, они сами меня нашли. Да, воспитанная девушка промолчала бы сейчас, и вообще любая девушка… Но ты собираешься уехать, и нам может не представиться иной возможности поговорить.
