Не хотел, чтобы Тревор знал, что он наблюдал за ним с тех пор, как он вошел в центральную дверь.
Тревор покачал головой.
— Сегодня вечером я буду где-нибудь в вестибюле без удобств, — слабый намек на последнее слово едва не сделал комментарий Тревора вопросом, и волна надежды пересекла его черты, выплеснулась через стол и начала заполнять Марка.
Марк держал взгляд Тревора.
— У меня есть комната.
Зазвенели стаканы, и кто-то громко засмеялся, но какофония была приглушенной, достаточно тихой, чтобы услышать, но недостаточно громкой, чтобы фактически расшифровать.
Марк мог сосредоточиться только на голоде — не на разновидности пустого желудка — а на голоде, исходящем от мужчины напротив него. Марк был уверен, что если присмотреться, то он увидит крошечные всплески сине-белой энергии, щелкающие и взрывающиеся между ними.
— В нем есть кровать королевского размера. Могу поделиться ею с тобой. Э… в смысле, комнатой. Я почти уверен, что у них есть раскладушка, — откуда, черт возьми, взялась эта нервозность? Иисус.
Марк сопротивлялся желанию поправить галстук, только потом вспомнил, что снял его раньше, после того, как зарегистрировался. Они весь вечер спаринговались намеками, поэтому он был уверен, что Тревор знает, к чему это все ведет, но все же он не хотел быть слишком самонадеянным. Он покрутил ремешок от часов.
— По крайней мере, ты можешь принять горячий душ и выспаться.
— Я… — неуверенность пересекла черты лица Тревора, и он на секунду отвернулся.
Может, он неправильно понял Тревора?
Но затем уголки рта Тревора приподнялись вверх, и его глаза потемнели, когда они снова встретились с Марком.
— Мне бы этого очень хотелось. Очень, — его голос, глубокий и хриплый, отправил желание Марка прямо в пах. — Спасибо.
Марк кивнул, откашлялся и допил последний глоток.
— В таком случае, пошли?
Улыбка Тревора расширилась, и воздух между ними начал потрескивать все громче.
— Веди вперед.
Марк встал и засунул руки в карманы, чтобы они не задрожали.
Не то, чтобы у него никогда не было мимолетной связи, но такое чувство… все как-то иначе. Почему — он не мог понять. Возможно, это было потому, что несколько связей, которые у него были, включали ночной клуб, неограниченное количество алкоголя и минимум разговоров, прежде чем прийти к взаимовыгодному освобождению. На этот раз он несколько часов общался с Тревором и наслаждался каждой секундой.
