У меня не было твоего номера, а у тебя нет Facebook, поэтому я просто начала звонить другим ребятам, надеясь, что ты…
— Лира, что, черт возьми, происходит?
Я заканчиваю ее бессвязную речь, надеясь, что она сможет добраться до сути.
— Это Брайар. Она говорит на вдохе: — Она с тобой?
Я нанес достаточно наказаний, чтобы заработать титул в аду. Я наслал страх на большее количество людей, чем мог сосчитать. Боль в случайных мужских телах просто для развлечения во время боев.
Я прожил всю свою жизнь, почти не чувствуя этого на себе.
Абсолютная паника.
Я чувствую это в своей груди. Как будто кто-то пронзает его ножами, каждый из которых обжигает и вонзается в мою плоть. Мое сердце бьется так сильно, что вся моя грудная клетка вибрирует, а быстрый стук эхом отдается в ушах.
Там тоже звонит, как сирена. Так громко и высоко, что у меня чуть не лопнули барабанные перепонки. Булавки и иглы колют мои пальцы, пальцы ног, все онемеет менее чем за двадцать секунд.
Как будто я слишком долго погружался в воду. Держал голову под водой так долго, что, когда я вынырнул, хватая ртом воздух, мое горло обожгло, и мой мозг кричал, чтобы я никогда больше не оставался под водой так долго.
Я никогда раньше не боялся.
И я представляю, как ужас ощущается другими.
— Нет. Она не ушла с тобой на карнавал? Я справляюсь.
— О Боже, Брайар. Она начинает плакать в динамик, запыхавшись: — После того, как вы, ребята, ушли, я ждала у туалета, и она так и не вернулась. Я получила сообщение с ее телефона, что она идет к тебе домой, но уже почти два часа ночи, а она еще не вернулась.
Она тоже не отвечает на звонки, Алистер, что, если…
— Останавись. — Мне не нужно, чтобы она говорила слова. Я не хочу слышать их вслух.
Я знал, что она собиралась сказать, и реальность того, что это могло быть правдой, заставила меня бросить. Я только что смотрел, как мужчине выкололи глаза из черепа, и едва не вздрогнул.
Тем не менее, перспективы того, что Брайар похитят и, возможно, продадут в качестве секс-рабыни, было достаточно, чтобы мой желудок сжался в припадке.
Я представил, как она сражается, делая все, что только может придумать, чтобы защитить себя.
Потому что она была бойцом, и я знал, что легко ей не уйти.
Но даже так, все, что я мог видеть, это то, что они используют ее. Прикасаються к ней. Повредят ее.
— Подожди, — говорю я вслух, и мой мозг начинает кружиться. — Ты сказала, что она написала тебе? Сказала, что пойдет ко мне домой?
Лампочки взрываются внутри моего разума.
