Мы сели друг напротив друга, оба с открытыми ноутбуками и по меньшей мере тремя открытыми книгами, заметками, ручками, маркерами. Мы думали, что объединение выпускных экзаменов с нашим временем имеет смысл, пока мы не попытались сосредоточиться на трех вещах одновременно, пытаясь написать четырехстраничные работы.
Как так получается, что я учусь на математике, а до сих пор пишу чертовы работы?
Я беру одну из синих каталожных карточек: — Расскажи мне о структуре липидов.
Конечно, Лира специализировалась на энтомологии, а второстепенной — на биологии.
Когда она закончит учебу, она хотела провести клиническое исследование того, как определенные насекомые могут иметь потенциальное медицинское значение.
Когда она сказала мне, я подумала, что она немного сошла с ума, но потом подумала о том, что змеиный яд используется в некоторых сердечных препаратах, так почему бы нам не использовать насекомых?
— Мономер, глицерин и три жирные кислоты. Элементы включают углерод, водород и кислород. — Она жует кусочек красной скрученной конфеты, глотая, прежде чем я киваю.
— Тебе вообще нужно учиться? Я выгибаю бровь, улыбаясь.
— Наверное, нет, — пожимает она плечами, бросая в меня конфету. Он бьет меня в грудь, заставляя нас обеих смеяться.
Именно в такие моменты я чувствовала себя наиболее комфортно. Когда моя жизнь стала всем, чего я хотела. Учебные сессии с кем-то, кого я могла бы назвать своим другом.
Рассеянно я провожу большим пальцем по среднему пальцу, словно играю с кольцом. Слегка приподнятая кожа под костяшками пальцев заставляет меня смотреть вниз.
До сих пор в шоке, что это вообще есть.
— Это больно? —с любопытством спрашивает Лира.
Макияж, который я наложила поверх него, начал блекнуть, и мне скоро нужно будет нанести его повторно.
— Нет. Думаю, было бы лучше, если бы было больно.
— Почему?
— Тогда я была бы более склонна ненавидеть это.
Я пообещала себе, что буду откровенна и честна с Лирой во всем. В том числе и то, что сама татуировка была красивой. Мне нравилось, как буквы умещаются в пространстве моего пальца, буквы А и С закручиваются, как лианы вокруг розовых кустов.
Я подумала о том, чтобы прикрыть его настоящей розой, когда все это будет сказано и сделано. Просто чтобы высказать Алистеру в лицо, что со всем, что он кинет в меня, я смогу справиться.
Даже если это была вечная память о нем.
— Должен ли я обижаться, что меня не пригласили на эту учебную сессию? Голос Истона Синклера напоминает мне утренний кофе.
