— Не думаю, что ты в том положении, чтобы делать циничные замечания, провинциалка. — Тэтчер защищает своего друга, скрестив руки на груди, расстегнув белую пуговицу и закатав локти. Вены на его предплечьях тревожно-синего цвета.
— Ах, да? — Я скосила ему глаза. — И что ты собираешься с этим делать, Норман Бейтс? Порежеш меня, потому что твои мама и папа тебя не любили? Я саркастически надула губы.
Когда Лира говорит о Тэтчере, она всегда невнятно. Как будто он бугимен, который всегда подслушивает под твоей кроватью.
Я еще не видела его в действии, поэтому никогда не воспринимала его всерьез. То, как он вальсировал в своих маленьких пальто и водолазках.
Для меня он был просто парнем с бушующими проблемами мамы, которые нужно было срочно лечить.
До сих пор, когда его маска утонченности падает, как якорь, на морское дно, увлекая за собой меня. Рвота поднимается вверх по моему горлу, когда он угрожает мне взглядом, настолько лишенным каких-либо эмоций, что я не уверена, что у него вообще есть душа.
— Нет.
Они так хорошо знают друг друга, что Алистеру даже не нужно оборачиваться, чтобы сказать это. Он уже знает, что Тэтчер собирался сделать что-то поспешное."
"Его руки падают на мои бедра, надежно сжимая их. Мой желудок сжимается, мое тело тает. Я дергаюсь на стуле, дергаюсь за него, желая уйти от его прикосновений. Только заставляя стяжки впиваться в нежную кожу моего запястья.
— Если ты собираешься убить меня, то сделай это, черт возьми, сделай это! Я устала от этого! —восклицаю я или пытаюсь, но из-за того, что в горле не хватает воды, оно просто выходит из строя.
Рук смеется из угла, как взрыв, громко и навязчиво.
— Кто-нибудь скажет ей, что она выиграла? — Он вращает крышку зажигалки костяшками пальцев, как домино.
Я остановилась, пристально вглядываясь в каждого из них. Озадаченна тем, что я выиграла. Это было похоже на полную противоположность призу.
— О чем он говорит? — Я адресую свой вопрос Алистеру, глядя на него передо мной.
Хватка на моих бедрах становится крепче, он держит меня там еще мгновение, прежде чем отпустить.
Он делает шаг назад: — Мы не собираемся тебя убивать. — Вальсирую у меня за спиной, а Тэтчер закатывает глаза.
— Присяжные все еще не согласны с этим. — добавляет Тэтчер.
— Иди на хуй. — шиплю я.
Алистер теперь стоит позади меня, заставляя меня волноваться. Я напеваю в предвкушении, когда он сгибается в талии позади меня, опуская рот к моему уху.
