Какое восхитительное противоречие.
— Почему ты не просишь меня удовлетворить тебя?
— Ты что, издеваешься? — выдохнула она. — Я смотрю, что кому-то нужно провериться в «Эго Аноним». А теперь отпусти меня!
— Ты не ответила на мой вопрос.
— И не собираюсь. Ради Бога, отпусти же!
— Я бы предпочел обнимать тебя. Всегда.
Девушка крепко сжала губы и на этот раз не ответила.
— Я хотел бы тебя отпустить, как и ты просишь, — сказал Валериан, — но мне слишком нравиться обнимать тебя. — Одна сторона ее тела была прижата к его груди, и везде, где их кожа соприкасалась, он пылал.
— Возможно, я мог бы поторговаться с тобой. Ты могла бы попробовать убедить меня, что я должен выполнить твою просьбу.
Наконец-то она посмотрела на Валериана. Когда их взгляды встретились, он вдохнул. Страсть вскипела в нем с новой силой.
«Такая красивая...»
Его ноздри раздувались, зрачки расширились, а плоть болезненно затвердела.
Она сглотнула, а ее и так бледная кожа стала белее снега.
— Я не торгуюсь. Просто отпусти меня.
Или ты и твоя команда придурков на стероидах планируете изнасиловать нас?
— Изнасиловать? — переспросил Валериан, повторив незнакомое слово. Судя по ее тону это было что-то плохое. — Объясни мне, что значит изнасиловать.
Она и объяснила. Притом самым противным голосом, какой он когда-либо слышал.
Валериан снова усмехнулся. Равнодушный боров? Против воли женщины?
— Мой сладкий Лунный Лучик, как же ты меня смешишь. Я никогда не принуждал ни одну женщину, в этом нет надобности. Нет, когда я заполучу тебя в свою постель, ты будешь отчаянно хотеть меня.
Ты будешь нуждаться во мне.
Глава 4
«Когда я заполучу тебя в свою постель, ты будешь отчаянно хотеть меня. Ты будешь нуждаться во мне».
Столь уверенно произнесенные слова испугали Шей больше громкого крика. Она почувствовала себя так, словно восхитительный жар запылал у нее в крови. Огонь, умоляющий прекратить сопротивление и наслаждаться каждым прикосновением, каждым нежным мужским вздохом, так чувственно ласкающим кожу.
И неважно, что другие женщины в палатке осыпали воинов ласками, словно невинных домашних кошечек. Эти дурочки видели в них только безвредных сексуальных игрушек. Они умоляли — да, именно умоляли — воинов заняться с ними любовью. Шей окружали непрерывно звучащие восторженные охи и стоны.
«Сдайся», — умоляло предательское тело. — «Вкуси его. Это не убьет тебя».
Ее решимость ослабла. Ослабла! Запаниковав, Шей извернулась и кулаком ударила своего похитителя в нос.
