Не нуждаясь больше в поощрении, его люди стали действовать, подзывая незамужних женщин, чтобы выстроить их в линию. Конечно, эти женщины повиновались без колебания, их женские инстинкты заставляли их внимать каждому приказу нимфы. Те, кого оставили, горестно кричали и любым способом пытались пробиться к избранным. Даже мужчина, желающий Дориана, попытался занять место в очереди.
Когда один из человеческих мужчин стал протестовать против такого развития событий, он был моментально успокоен: удар твердым кулаком в висок отправил его прямо в объятия Морфея.
Остальные были слишком напуганы, чтобы сделать хоть что-нибудь, и, сгорбившись, отошли подальше.
«Что за слабаки», — подумал Валериан. — «Они что, никогда прежде не участвовали в сражении?»
Король нимф не мог представить себя, действующего в подобной ситуации также как они.
Он сосредоточился на своем Лунном Лучике.
— Ты знаешь, кто я? — спросил Валериан у девушки.
— Чего вы хотите от нас? — настойчиво потребовала она, игнорируя его вопрос.
Валериан усмехнулся своей самой развратной улыбкой.
— То, чего желает любой мужчина. Твое тело. Ты будешь принадлежать мне. Теперь пошли.
Вместо того чтобы послушаться, прекрасная бунтарка хмуро оскалилась, показывая совершенные белые зубки. Почему она не очарована им? Почему не молит о прикосновениях? Необъяснимая тайна заинтриговала Валериана.
— Ты не сделаешь этого, — выпалила девушка. — Убирайтесь отсюда, прежде чем прибудут полицейские и арестуют вас.
Полиция? Арестуют? Валериан нахмурился.
— Я клянусь, ты захочешь, чтобы я владел тобой.
Он направился к ней, маневрируя вокруг женщин, соперничающих за его внимание и заслоняющих от него Лунный Лучик. Ее темные глаза становились больше с каждым его шагом. Чем ближе король нимф подходил, тем сильнее восхитительный аромат пленил его, словно невидимые цепи. За исключением ...
Первым к девушке сзади подошел один из его воинов и обнял своими сильными руками. Она закричала и начала брыкаться, словно голодный разъяренный вампир, пытаясь освободиться.
Валериан низко зарычал и подавил волну сильнейшей ярости. Он был в бешенстве из-за ее мучений, причем в это состояние его привело пылкое чувство собственничества.
«Моя. Она принадлежит мне».
До этого момента король нимф никогда не испытывал ревности. Он и его люди всегда делились своими женщинами. Но один вид того, что другой мужчина прикасался к его маленькому Лунному Лучику, почти уничтожил надменного короля.
— Моя, — рявкнул он.
