В течение многих лет Башня ассассинов оставалась анонимным, ничем не примечательным, одним из многих домов-дворцов в богатом Юго-Западном районе Рафтхола. Прямо под носом Короля Адарлана.
Железные ворота были открыты, и убийцы, переодетые в стражей, были незнакомы ей, когда она шла вниз по дороге. Но они не остановили ее, несмотря на костюм и оружие, которое она носила, несмотря на капюшон, скрывающий ее внешность .
Ночью было бы проще пробраться сквозь город. Но это был еще один тест, чтобы проверить, сможет ли она это сделать, и появиться здесь в дневное время, не привлекая лишнего внимания.
К счастью, большая часть города была занята подготовкой к празднованию дня рождения принца, которое должно было состояться на следующий день: продавцы уже вышли, продавая все от маленьких пирожных до флагов, несущих адарланского дракона, и голубых лент в соответствии с глазами принца, конечно. Воспоминания о нем скрутили ей живот.
Попасть сюда незамеченной - было мелочью по сравнению с тем, что ждало их завтра.
Эдион.
.. с каждым разом она повторяла его имя все громче. Эдион, Эдион, Эдион.
Но она оттолкнула прочь мысли о нем — о том, что могло произойти с ним в этих подземелье — и остановилась на просторном крыльце.
Аэлина не была в этом доме с той ночи, когда все провалилось в ад."
"Там, справа от нее, были конюшни, где она сбила Уэсли бессознательно, когда он пытался предупредить ее о ловушке, которую уготовали для нее. И там, на уровень выше, с видом на прекрасный сад, выходили три окна ее старой спальни.
Они были открыты, в тяжелые бархатные шторы дул прохладный весенний ветерок, как будто ждал ее. Правда если Аробинн не отдал комнату кому-то другому.
Резные дубовые двери распахнулись настежь, когда она ступила на верхнюю ступеньку, ей открыл дворецкий, которого она до этого никогда не видела, тем не менее, он поклонился и жестом пригласил за ним. Они шли мимо большого мраморного холла, двойные двери в комнату Аробинна были широко открыты.
Она даже не взглянула на порог, когда прошла за ним, заходя в дом, который был для нее приютом, тюрьмой и адской бездной.
Боги, этот дом. Сводчатые потолки и стеклянные люстры в прихожей, с мраморными полами начищеными так ярко, что она могла видеть свое собственное темное отражение.
Кругом не было ни души, даже не убогого Терна. Возможно, ему было приказано держаться подальше, пока эта встреча не закончиться — как будто Аробинн не хотел что бы его подслушивали.
Запах прильнул к ней, заглядывая в ее память.
