Скоро, как только солнце исчезнет за эти зазубренные черные пики, они смогут подняться в небо. Ее живот пробурчал. - И если ты собираешься подвергнуть сомнению мои приказы, Астерина, тогда я заменю тебя.
- Я не сомневаюсь, - сказала Астерина, задерживая свой взгляд на Маноне дольше, чем большинство ведьм себе позволяло. - Но это пустая трата времени, мы сидим здесь, как куры в курятнике герцога. Мне бы хотелось вскрыть этому червю живот.
Сорель пробормотала:
- Я бы советовала тебе, Астерина, не поддаваться соблазну.
- Манона была, как таран способная на быстрое, смертоносное движение.
- Король Адарлана не может украсть наши горы. Не теперь, - сказала Астерина. - Возможно, нам следует двигаться глубже в горы и обосновать лагерь там, где, по крайней мере, воздух чистый. Нет смысла торчать здесь.
Сорель издала предупреждающий рык, но Манона вздернула подбородок - безмолвный приказ. Она сама шагнула ближе ко Второй.
- Последнее, что мне нужно, - Манона говорила Астерине в лицо, - чтобы смертные свиньи допрашивали Тринадцать.
Держи себя в руках. И если я услышу, как ты говоришь о разведчиках...
- Вы думаете, что я буду говорить плохо о ваших подчиненных? – железные зубы сжались.
- Я думаю, что нам всем надоело сидеть в этой дыре, а у тебя есть тенденция говорить то, что думаешь и рассматривать последствия позже.
Астерина всегда была дикостью, и из-за этого Манона выбрала ее в качестве своего Второго около века назад. Сорель огонь... и Манона лед.
Остальные Тринадцать начали сходиться, когда солнце скрылось.
Они посмотрели на Манону и Астерину всего один раз и старались держаться в стороне, несмотря в их сторону. Веста даже пробормотал молитву к Трехликой богине.
- Я хочу только для Тринадцати, для всех Черноклювых завоевать славу на поле битвы, - сказала Астерина, отказываясь оторвать взгляд от Маноны.
- Мы будем, - Манона обещала достаточно громко, чтобы другие услышали. - Но до тех пор держи себя в узде, или мне придется тебя отстранить, пока не будешь достойна снова ездить с нами.
Никто из них никогда бы не осмелился разговаривать с ней в таком тоне.
Манона набросилась так быстро, что даже Астерина не могла отступить. Руки Маноны сомкнулись вокруг горла ее кузины, ее железные ногти впивались в мягкую кожу под ее ушами.
- Ты переступила одной ногой черту, Астерина, и адарланцы - Манона впилась ногтями достаточно глубоко, пока голубая крови не начала сползать вниз по загорелой шеи Астерины. - Найдут твой след.
