***
Она полетела в горы с Астериной и позволила своей кузине вести их — позволила Аброхасу следовать за небесно-голубой самкой Астерины, пока они не оказались далеко от Мората. Они приземлились на маленьком, покрытом дикими цветами плато,и травой которого шелестела на ветру. Аброхас практически визжал от радости, и Манона, истощенная настолько же сильно, насколько тяжелым был ее красный плащ, не стала делать ему замечание.
Они оставили своих драконов на поле. Горный ветер был на удивление теплым, день ясным, а небо полным густых и пушистых облаков.
Она приказала Соррель и Весте остаться позади, несмотря на их протесты. Если вещи дошли до точки, в которой Астерине нельзя доверить оставаться с ней наедине, то… Манона не хотела думать об этом. Возможно, именно поэтому она согласилась прийти.
Возможно, это было из-за крика, который испустила Астерина с той стороны ущелья.
Он был похож на крик наследницы Синекровых, Петары, когда ее дракон разбился. Похож на крик матери Петары, когда она и ее дракон, Кили, обрушились в пропасть.
Астерина прошла к краю плато, дикие цветы раскачивались у ее икр, кожа ее ездового костюма блестела в солнечном свете. Она расплела свои волосы, взметая золотые волны, затем отстегнула свой меч и кинжалы, позволяя им со стуком упасть на землю.
- Мне нужно, чтобы ты слушала, а не говорила, - сказала она, когда Манона стала возле нее.
Правила требовали уважения к своей наследнице, но в ее словах не было вызова или угрозы. И к тому же, Астерина никогда не разговаривала с ней так.
Так что Манона кивнула.
Астерина вгляделась в горы — так светло здесь, сейчас, когда они так далеко от тьмы Мората. Приятный ветерок порхал между ними, развевая кудри Астерины, пока они не стали похожи на сам солнечный свет.
- Когда мне было двадцать восемь, я охотилась на Крошанок в долине к западу от Клыков. Мне нужно было пролететь сотни миль, чтобы добраться до следующей деревни, и когда разыгралась буря, я не смогла приземлиться. Так что я попыталась обогнать бурю на своей метле, попыталась перелететь через нее.
Но буря все продолжалась и продолжалась, поднималась и поднималась. Я не знаю, была ли это молния или ветер, но вдруг я начала падать. Мне удалось отвоевать контроль над метлой на достаточно долгое время, чтобы приземлиться, но столкновение было жестким. Прежде чем отключиться, я уже знала, что моя рука сломана в двух местах, моя лодыжка вывернута, а метла разлетелась на кусочки.
