Было слишком много обстоятельств и слишком много игроков на доске. Лисандра была у них. Пора уходить отсюда."
"Король сказал своему сыну забираться на коня и рявкнул приказ остальным, когда Лидер Крыла отошла от принца со смертельной изящностью. Матрона ждала на другой стороне поляны, ее объемная черная мантия развевалась, несмотря на неподвижность.
Аэлина молилась, чтобы ее спутники никогда не столкнулись с Матроной, по крайней мере, не без армии за спиной.
Независимо от того, что король видел в разукрашенном вагоне, это было достаточно важным, чтобы посмотреть на это лично, а не посылать письмо.
Дорин сел на лошадь, его лицо стало холодным и пустым.
Я вернусь за тобой, пообещала она ему. Но она не думала, что это произойдет.
Отряд короля отбыл в жуткой тишине и упорядочености, визуально не осознающие, что в настоящее время трое из них отсутствуют. Запах Валгов исчез, когда они ушли, убранные свежим ветром, как будто сам Задубелый лес хотел стереть их следы.
Ведьмы скрылись за деревьями в противоположном направлении, с нечеловеческой силой волоча вагон за собой, пока на поляне не остались только Лидер Крыла и ее бабушка .
Удар произошел так быстро, что Аэлина не успела разглядеть его. Даже Эдион вздрогнул.
Хлопок разнесся по лесу, и лицо Лидера Крыла развернулось в сторону так, что стало видно четыре струйки синей крови, стекающей по ее лицу.
- Наглая дура, - шипела Матрона.
Задержавшаяся среди деревьев лейтенант, с золотыми волосами, наблюдала за каждым движением, сделанным Матроной – так пристально, что Аэлина задалась вопросом, не схватит ли она Матрону за горло.
- Хочешь стоить мне всего?
- Бабушка, я посылала письма...
- Я получила твои скулящие, ноющие письма. И сожгла их. Тебе приказано подчиняться. Или ты думала, что мое молчание было ненамеренным? Делай то, что говорит тебе герцог.
- Как ты можешь позволять им...
Еще один удар – четыре большие раны кровоточили уже по обеим щекам ведьмы.
- Как ты смеешь задавать мне вопросы? Ты думаешь, что стала столь же хороша, как и Верховная Ведьма, раз ты теперь Лидер Крыла?
- Нет, Матрона.
Не осталось никаких признаков дерзкого или дразнящего тона, что был пару минут назад, только холодный, убийственный гнев. Убийца по рождению и обучению. Золотые глаза повернулись к окрашенному вагону – в немом вопросе.
Матрона наклонилась, и ее железные зубы задержались рядом с горлом внучки.
- Спроси это, Манона. Спроси, что внутри этого вагона.
