Она не знала, как у них это получилось, но буквально через минуту, драконы из шабаша Верховной Ведьмы тревожно заревели так, что деревья задрожали. Каждый стражник и дозорный повернулся к источнику шума, исходящего от вагона.
Этот шум был на руку Аэлине.
Она провела две недели в одном из таких вагонов. Она знала какие опоры на окнах, знала какие петли и замки. А Рован к счастью точно знал, как избавится от трех охранников, размещенных у задней двери.
Она не осмелилась слишком громко дышать, когда поднялась и сделала пару шагов к задней части вагона, достала комплект отмычек и принялась за работу.
Достаточно одного взгляда в эту сторону, одного порыва ветра –
Замок распахнулся, и она ослабила заднюю дверь, приготовившись к скрипу петель. По милости какого-то Бога, дверь не издала ни звука, а драконы продолжали реветь.
Лисандра свернулась калачиком в дальнем углу, окровавленная и грязная, ее короткая сорочка оказалсь порвана, а босые ноги были в синяках.
Ни ошейника. Ни кольца, ни на одной руке.
Аэлина подавила вскрик облегчения и щелкнула пальцами, чтобы сообщить куртизанке о своем присутствии.
Двигаясь почти бесшумно, Лисандра промчалась мимо нее, прямо в пестрый коричнево-зеленый плащ, протянутый Рованом. Спустя два удара сердца они были в кустах. Еще удар, и мертвые охранники отправленны внутрь запертого вагона. Аэлина и Рован проскользнули обратно в лес, под рев драконов.
Лисандра дрожала, когда упала на колени в чаще, а Шаол стоял перед ней и осматривал раны. Он беззвучно указал, что она была в порядке, и помог подняться куртизанке на ноги, прежде чем утянуть ее в глубь леса.
Это заняло меньше двух минут – и спасибо Богам, потому что мгновение спустя дверь покрашенного фургона открылась, и Матрона с королем вылетели как ураган, чтобы посмотреть из-за чего возник шум.
Рядом с Аэлиной, Рован контролировал каждый шаг, каждое вздох сделанный врагом. Вспышка движения около нее, а затем появились Эдион и Несрин, грязные и задыхающиеся, но живые. Улыбка на лице Эдиона дрогнула, когда он взглянул на поляну позади них.
Король шагал к центру поляны, требуя ответы.
Безжалостный ублюдок.
На мгновение, она снова перенеслась в Террасен, за обеденный стол в фамильном замке, где король ел пищу их семьи, пил лучшее из их вин, а затем попытался разрушить ее разум.
Глаза Эдиона встретились с ее, его тело дрожало от сосредоточения и ждало ее приказов.
Она знала, что может пожалеть об этом, но Аэлина покачала головой. Не здесь – не сейчас.
