Затем он тщательно и нагло рассмотрел ее тело, его ноздри изящно раздулись, когда он точно учуял, то чего она желала.
Ее дыхание стало неровным, когда он перевел свой взгляд на нее – голодный, необузданный, упорный.
- Пока нет, - сказал он грубо, его дыхание тоже было неровным. - Не сейчас.
- Почему, - это была попытка вспомнить, как разговаривать, с ним, пристально смотрящим на нее так. Так, как будто он хотел съесть ее живьем. Теплота разлилась внутри нее.
- Я не хочу торопиться с тобой – дабы изучить каждый дюйм твоего тела.
К тому же, в этой квартире очень, очень тонкие стены. Мне не нужны слушатели, - добавил он, когда склонился снова, проводя языком по порезу на ее шее. - Когда я заставлю тебя стонать, Аэлина.
О, Вэрд. Она была в беде. В такой проклятой беде. А когда он произнес ее имя так…
- Это меняет дело, - едва выговорила она.
- Все меняется уже некоторое время. Нам предстоит столкнуться с этим.
Интересно, как долго продлилась бы его решимость ждать, если бы она подняла лицо, чтобы встретиться своими губами с его, если бы она провела пальцами вниз, по его позвоночнику.
Если бы она тронула его еще ниже. Но...
Драконы. Ведьмы. Армия. Эраван.
Она тяжело вздохнула.
- Сон, - пробормотала она. - Мы должны лечь спать.
Он тоже вздохнул, медленно отрываясь от нее, и шагнул к шкафу, чтобы одеться. Честно говоря, это было сродни пытки - не прыгнуть за ним, срывая это проклятое полотенце.
Возможно, она должна попросить Эдиона пойти и переночевать где-то в другом месте.
И потом, она горела бы в аду целую вечность за то, что она самый эгоистичный и ужасный человек, живший когда-либо на Земле.
Она заставила себя перевести взгляд на шкаф, не доверяя себе настолько, что бы смотреть на Рована и не сделать при этом чего-то бесконечно глупого.
О, у нее было так много проклятых богами неприятностей.
Глава 53
Пей, - напевал демон-принц, как обычно уговаривают любовницу.
Насладись им.
Заключенный рыдал на полу темницы, его страхи, боль и воспоминания вытекали из него.
Демон-принц вдыхал их, как если бы они были опиумом.
Очень вкусно.
Это было...
Он ненавидел себя, проклинал себя.
Но отчаяние, исходившее от человека, его худшие воспоминания, разрывали его в клочья…это было опьяняюще. Это была сила. Это была жизнь.
В любом случае, у него не было ничего и никого. Если бы у него был шанс, он бы нашел способ расправиться с ним. В настоящее время это было бесконечностью, это было рождением, смертью и возрождением.
