Молния прорезала воздух так близко, что Манона могла почувствовать привкус эфира, и Аброхас свернул, погружаясь в дождь, тучи и ветер. Кальтэна не больше чем вздрогнула. Крики вырвались из мужчин, едущих с остальными Тринадцатью.
Затрещал гром, и мир оцепенел с этим звуком. Только рев Аброхаса звучал в ее заложенных ушах. Идеальное прикрытие для их засады."
"Ты позволяешь им делать это.
Дождь просочился сквозь ее перчатки, превращаясь в теплую, липкую кровь.
Аброхас поймал восходящий поток и поднялся так стремительно, что желудок Маноны упал вниз.
Она сжала Кальтэну сильнее, хотя девушка была привязана. Никакой реакции с ее стороны.
Герцог Перирингтон, который летел с Соррель, был облаком тьмы в периферийном зрении Маноны, когда они перелетали через каньон Белого Клыка, который они так тщательно изучали все эти недели.
Дикие племена не будут иметь даже малейшего понятия о том, что надвигается на них, пока не станет слишком поздно.
Она знала, что не было пути обогнать это — не было пути избежать этого.
Манона продолжала лететь через самое сердце бури.
***
Когда они достигли деревни, смешавшейся со снегом и скалами, Соррель пролетела достаточно близко, чтобы Кальтэна услышала Перрингтона.
- Дома. Сожги их все.
Манона глянула на герцога, затем на свой груз.
- Если мы приземлимся —
- Отсюда, - приказал герцог, и его лицо сделалось гротескно-нежным, когда он обратился к Кальтэне.
- Сделай это сейчас, любимая.
Внизу, на земле, небольшая женская фигурка выскользнула из тяжелой палатки.
Она посмотрела наверх и закричала.
Темное пламя - сумеречный огонь - охватило ее с головы до ног. Ветер донес до Маноны ее крик.
Потом были другие, выбегали, когда порочное пламя перепрыгивало на их дома и лошадей.
- Всех их, Кальтэна, - сказал герцог сквозь ветер. - Держи круг, Лидер Крыла.
Соррель встретила пристальный взгляд Маноны. Манона быстро отвернулась и сдвинула Аброхаса назад к проходу, где племя стояло лагерем. Среди них были мятежники. Манона знала, потому что лично выследила их.
Сумеречный огонь пронесся по лагерю. Люди падали на землю вопя и умоляли на таких языках, которые Манона не понимала. Некоторые теряли сознание от боли, некоторые умирали от нее. Лошади брыкались и ржали - такие ужасающие звуки, что даже Манону пробила дрожь.
А затем он исчез.
Кальтэна обвисла в руках Маноны, задыхаясь, ловя воздух рваными вздохами.
- Она выдохлась, - сказала Манона герцогу.
Раздражение мелькнуло на его высеченном из гранита лице.
