Слова прокручивались в голове Маноны снова и снова, наряду с той небольшой нравоучительной речью, которую Элида произнесла накануне ночью. Надежда. Какая бессмыслица.
Слова все ещё крутились в голове, когда Манона проследовала в зал заседаний совета герцога на двадцать минут позже, чем требовал его вызов.
- Тебя нравится оскорблять меня своим опозданием, или ты неспособна правильно определить время? - спросил герцог со своего места.
Вернон и Кальтэна сидели за столом, Вернон шаблонно ухмыляясь, последняя безучастно смотрела перед собой.
Никаких признаков сумеречного огня.
- Я бессмертна, - ответила Манона, занимая место напротив них, когда Соррель заняла место возле двери для карауле, а Веста в холле снаружи. - Время ничего не значит для меня.
- Небольшая порция дерзости от тебя сегодня, - проговорил Вернон. - Мне нравится.
Манона бросила на него холодный взгляд.
- Я пропустила завтрак этим утром, человек. На твоем месте я была бы осторожнее.
Лорд только улыбнулся.
Она откинулась на спинку стула.
- Зачем ты вызвал меня на этот раз?
- Мне нужен другой шабаш.
Манона сохранила лицо безучастным.
- А что с Желтоногими, которые у тебя уже есть?
- Они поправляются и будут готовы к посетителям в ближайшее время.
Лжец.
- Шабаш Черноклювых в этот раз, - надавил герцог.
- Почему?
- Потому, что я хочу шабаш Черноклювых, и ты предоставишь мне шабаш Черноклювых, и это все, что тебе нужно знать.
Ты позволяешь им делать это.
Она чувствовала взгляд Соррель на своем затылке.
- Мы не шлюхи, чтобы твои мужчины пользовались нами.
- Вы - священные сосуды, - сказал герцог. - Это честь, быть выбранными.
- Я нахожу это предположение очень мужским.
Вспышка пожелтевших зубов.
- Выбери свой сильнейший шабаш и отправь их вниз по лестнице.
- Это потребует некоторого обсуждения.
- Сделай это быстро, или я выберу сам.
Ты позволяешь им делать это.
- А тем временем, - произнес герцог, вставая со своего место стремительным, мощным движением, - подготовь своих Тринадцать.
У меня есть задание для вас.
***
Манона парила на сильном, быстром ветру, посылая Аброхаса вперед, несмотря на собирающиеся тучи, несмотря на разрастающуюся вокруг Тринадцати бурю. Выбраться. Она должна выбраться, должна почувствовать вкус ветра на своем лице, вспомнить на что похожи несдерживаемая скорость и безграничная сила.
Даже если пик этого был несколько уменьшен всадником, которого она держала перед собой, ее хрупкое тело против стихии.
