Рован задавался вопросом: Аэлина послала Вэрдовских псов охотиться за Лорканом только чтобы воспрепятствовать ему следить за ней и преграждать путь к высвобождению магии, или также чтобы не позволить ему достаточно близко приблизиться к Эдиону, чтобы он не обнаружил его происхождение.
Эдион скрестил свои ноги с ленивой грацией, что вероятно должно скрывать от противников его скорость и силу.
- Она собирается убить его сегодня вечером, не так ли?
- После ужина и того, что он собирается сделать с командующим Валгов.
Она вернётся чуть позже и уничтожит его.
Только дурак мог решить, что Эдиона усмехнулся весело.
- Вот это моя девочка.
- А если она решит пощадить его?
- Это будет только её решение.
Умный ответ.
- Что если она скажет нам позаботиться об этом?
- Тогда я надеюсь, что вы присоединитесь ко мне на охоте, Принц.
Ещё один умный ответ, тот, который он ожидал услышать. Рован спросил:
- И когда это время придёт ?
- Тебе досталась клятва на крови, - ответил Эдион. И в его глазах не было ни намёка на вызов - только правда, разговор воина с воином.
- Я получаю право нанести смертельный удар Аробинну.
- Вполне справедливо.
Гнев отразился на лице Эдиона.
- Это не будет быстро, и не будет безболезненно. У этого мужчины много, много долгов, которые он должен заплатить прежде, чем встретит свой конец.
***
В тот момент, когда Аэлина появилась, мужчины разговаривали на кухне, уже одетые. На улице возле квартиры, находился связанный Валг-командующий, ослеплёный и запертый в багажнике кареты которую приобрела Несрин.
Аэлина расправила плечи, тяжело вздохнула, страх собрался тугим узлом в груди и пересекла комнату. Каждый шаг слишком быстро приближал её к их неизбежному отъезду.
Эдион повернулся в её сторону, он был одет в прекрасную тунику темно-зеленого цвета. Он первый заметил её и присвистнул.
- Что ж, если ты все ещё не успела напугала меня до состояния живого дерьма, то ты точно сделала это сейчас.
Рован тоже повернулся к ней.
Он полностью и совершенно затих, когда увидел её в этом платье.
Чёрный бархат повторял все изгибы тела, пока не соединялся на её ногах, показывая каждый ее маленький вздох глазам Рована, которые путешествовали по её телу. Вниз, а затем вверх - к волосам, которые она захватила сзади золотым гребнем в форме крыльев летучей мыши, возвышавшимися над обеими сторонами её головы как основной головной убор. Лицо, она оставила чистым, за исключением теней на веках и ярко-красных губ, кропотливо накрашенных.
