И железная дверь в верхней части лестницы застонала и открылась, прохладный ночной воздух ворвался в помещение. Охрана. Аробинн предал ее, снова. Хвост, королевская рать.
С полуулыбкой она положила монету на большой палец и подбросила.
Монета еще вращалась, когда четверо мужчин в черной униформе появились на вершине каменной лестницы в полном вооружении. Когда медь с глухим стуком упала на стол, дракон засверкал в тусклом свете, и Аэлина Ашерир-Галатиния была готова к кровопролитию.
Глава 4
Эдион Ашерир знал, что он скоро умрет.
Он не пытался заключить сделку с богами, они все равно никогда не отвечали его мольбам.
В годы, когда он был воином и генералом, он знал, что так или иначе умрет, желательно на поле боя, и таким образом, чтобы стать достойным песен или сказаний у костра.
Не тот вид смерти.
Он будет либо казнен на грандиозном мероприятии, запланированном королем, хотевшем извлечь максимальную выгоду из его смерти, либо Эдион умрет здесь в этой гнилой и сырой клетке от инфекции, которая медленно, но верно разрушала его тело.
Это началось, как маленькая рана в боку, любезности от борьбы, которую он начал три недели назад, когда тот монстр убил Соршу. Он скрыл эту часть вдоль ребер от охранников, которые осматривали его, надеясь, что она будет или кровоточить, или что она загноится и убьет его прежде, чем король сможет использовать его против Аэлины.
Аэлина. Его казнь должна была стать ловушкой для нее, и способом соблазнить на риск, чтобы она попыталась его спасти. Он бы умер до того, как это случится.
Он просто не ожидал, что это будет настолько больно.
Он также скрыл лихорадку от глумящихся охранников, которые кормили и поили его два раза в день, притворяясь, что он уходит в мир иной, притворяясь, что гордая птица сломлена. Эти трусы не были достаточно близко, чтобы заметить, что он перестал пытаться сломать цепи, которые позволяли ему только встать и сделать несколько шагов, но не более. Они не заметили, что он не стоял дольше, чем требовала нужда. Этот упадок не был ничем новым.
По крайней мере, на него насильно не надели один из этих ошейников, хотя он видел один около трона короля той проклятой ночью.
Он мог поставить хорошие деньги, что тот ошейник из Камня Вэрда был для сына короля, но он молился, чтобы принц умрет раньше, чем станет королевским псом на коротком поводке.
Эдион переместился на свою подстилку из заплесневелого сена и сдержал мучительный кашель от боли, который тянулся вдоль его ребер. Хуже. Хуже каждый день.
