- Я думаю, в тебе сказалось исцеляющее зелье, - проговорила она, но её голос дрогнул, когда она утирала глаза. Она опустила ноги на пол. - Шаол сказал, что ты ещё паршивее, чем я бываю большую часть времени."
"- Шаол скоро будет придушен, а ты всё не помогаешь мне.
Она опять подарила ему эту полуулыбку:
- Рен на Севере – мне не удалось увидеться с ним, до того как Шаол уговорил его уехать ради собственной безопасности.
- Хорошо, - сказал он и растянулся на кровати. Кто-то переодел его в чистую рубашку, так что он выглядел достаточно прилично, но он с трудом смог перейти в сидячее положение.
- Иди сюда.
Она посмотрела на кровать, на его руку, и он подумал, не перешёл ли он черту, воскрешая ту связь между ними, которая больше не существовала – пока её плечи не расслабились, и она не поднялась из кресла в плавной, кошачьей манере, перед тем как плюхнуться на кровать.
Её запах понравился ему. На секунду он мог только глубоко вдыхать его, фэйские инстинкты кричали, что это была его семья, его королева, это была Аэлина.
Он узнал бы её, даже будучи слепым.
Даже учитывая, что другой запах смешался с её собственным. Поразительно сильный и древний, и – мужской. Любопытно.
Она взбила подушки, и ему стало интересно, знала ли она как это было важно для него, как для мужчины полуфэйца, что она перегнулась, чтобы поправить простыню, более того, потом пронзила его острым, критическим взглядом. Заботилась о нём.
Он уставился на неё в ответ, осматривая на предмет ранений, любого знака, что кровь, покрывавшая её в тот день, принадлежала только тем мужчинам.
Но не считая нескольких маленьких, уже заживающих порезов на её левом предплечье, она была в порядке.
Когда она убедилась в том, что он не собирается вот-вот умереть, и когда он убедился, что раны на её руке не заражены, она откинулась на подушки и сложила руки у себя на животе.
- Ты хочешь начать первым, или мне придётся?
Снаружи, чайки кричали друг другу, и этот мягкий, солёный ветерок поцеловал его лицо.
-Ты, - прошептал он. - Расскажи мне всё.
Она так и сделала.
***
Они говорили и говорили, пока голос Эдиона не стал хриплым, и тогда Аэлина угрозами заставила его выпить стакан воды. Позднее она решила, что он выглядит слабым, и потому побрела на кухню и принесла оттуда немного говяжьего бульона и хлеба. Лисандра, Шаол и Несрин находились далеко за пределами её взгляда, так что квартира была полностью в их распоряжении. Хорошо.
