Как будто услышав, она открыла глаза, приходя в состояние боевой готовности, внимательно осматривая дверной проём, комнату за ним, потом саму спальню на предмет опасности. И затем, наконец, она взглянула на него и стала абсолютно неподвижной, только волосы развевались на ветру.
Подушка под его головой стала мокрой.
Она просто вытянула ноги, как кошка и сказала:
- Я готова принимать благодарность за мою зрелищную операцию спасения в любое время, ты же знаешь.
Он не мог остановить слезы, которые текли по его лицу, даже когда он прохрипел:
- Напомни мне, чтобы я никогда не переходил тебе дорогу.
Её губы дрогнули в улыбке, и её глаза – их глаза – заблестели.
- Здравствуй, Эдион.
Когда он услышал своё имя из её уст, что-то высвободилось у него изнутри, и ему пришлось закрыть глаза, тело вспыхнуло болью, когда он задрожал от усилия сдержать слёзы. Когда он собрался с духом, то сипло сказал:
- Спасибо тебе за такое зрелищное спасение. Но давай больше никогда не будем делать что-то подобное.
Она фыркнула, её глаза сверкнули серебром.
- Ты как раз такой, каким я мечтала, чтобы ты стал.
Что-то в её улыбке подсказало ему, что она уже знала – Рен или Шаол рассказали ей о нём, о том, что он был Адарланской Шлюхой, о Беспощадных. И всем, что он мог сказать, было:
- Ты чуть выше, чем я себе представлял, но ведь никто не идеален.
- Это чудо, что король смог удержаться от твоей казни до вчерашнего дня.
- Скажи мне, что он в таком бешенстве, какого ещё никто не видел.
- Если бы ты слушал достаточно внимательно, ты мог услышать его вопли, доносящиеся из дворца.
Эдион рассмеялся, и его рана заныла. Но его смех прекратился, когда он осмотрел её с головы до пят.
- Я придушу Рена и капитана за то, что они позволили тебе спасать меня в одиночку.
- Ну вот, приехали. - Она бросила взгляд на потолок и громко вздохнула. - Минута приятного разговора, и затем врождённая фэйская хрень проявилась с гневом.
- Я подождал дополнительных тридцать секунд.
Часть её рта вздрогнула в улыбке:
- Я искренне полагала, что ты не протянешь и десяти.
Он засмеялся ещё раз, и понял, что, хотя он и любил её раньше, он точно любил воспоминания – принцессу, которую у него забрали. Но не женщину, королеву – последний осколок семьи, который у него остался.
- Это того стоило, - сказал он, его улыбка начала исчезать. - Ты того стоила. Всех этих лет, всех ожиданий. Ты этого стоишь. - Он вспомнил момент, когда она взглянула на него, остановившись перед плахой, непокорная, дерзкая, дикая.
