— Правила созданы для того, чтобы их нарушать.
— Почему я не удивлен, слыша, как ты это говоришь? — Кай вздохнул. — Прекрасно. Один вопрос на твой выбор, который будет решен позже.
— Спасибо тебе. — Я просияла. — Видишь? Не все черно-белое. Для тебя еще есть надежда.
— Приятно это знать. Я уже начал беспокоиться, — сухо сказал он.
Мои руки все еще были вокруг его шеи, а его руки все еще на моей талии. Мой первоначальный всплеск возбуждения прошел, и мое дыхание замедлилось, чтобы соответствовать его."
"Наши улыбки постепенно угасли, когда в его глазах зажглась искра чего-то другого, кроме веселья.
Воздух осел вокруг нас, насыщенный электричеством, и я почувствовала пьянящее желание встать на цыпочки и..
Громкое гудение прогнало искры прочь. Кай и я дернули головами в сторону угла, где светловолосый художник/йог медитировал на полу. Я совершенно забыла, что он был там.
Он не обращал на нас внимания, но чары рассеялись.
Мы убрали руки друг от друга и отступили назад. Неловкость поспешила заполнить новое пространство между нами.
— Что ж, — натянуто сказал Кай, его скулы приобрели тусклый кирпично-красный оттенок. — Это было приятное, хотя и неожиданное завершение вечера. Спасибо тебе за ...поучительный опыт. Может, мне вызвать машину, чтобы отвезти нас обоих домой?
Мои брови опустились.
— Что ты имеешь в виду, «вернуть нас домой»?
— Уже за полночь. Я полагаю, ты устала.
Большинство вечеринок в Нью-Йорке начинались не раньше полуночи, и я совсем не чувствовала усталости.
Кай давал нам обоим легкий выход.
Если бы я была умной, я бы согласилась, но мысль о возвращении домой в пустую квартиру наполнила меня трепетом. Я любила Монти, но я не могла точно разговаривать со змеей.
— Вот именно. Сейчас полночь, а это значит, что ночь еще только началась. — Новая улыбка, наполненная озорством, появилась на моем лице. — Я еще не показала тебе настоящий рисунок в здании.
Я чуть не рассмеялась, увидев, как быстро побледнело лицо Кая.
— Хочу ли я знать?
— Скорее всего, нет, но ты все равно узнаешь.
— Я сняла халат и бросила его в корзину для грязного белья. — Пойдем. Мы можем забрать наши холсты позже. Мы не хотим пропустить самое интересное.
Он выглядел так, словно имел в виду другое слово, кроме «весело», но последовал моему примеру и снял халат, хотя и с явной неохотой. Мы оставили свои пальто в студии и спустились на лифте в подвал.
— Приготовься, — сказала я, когда стальная машина с глухим стуком остановилась.
