Я умирала от желания выпить текилы, но все мысли об алкоголе улетучились, когда его взгляд опустился на мое обнаженное бедро. Разрез моего платья распахнулся, и моя кожа горела под его темным, непостижимым пристальным взглядом.
Шум из остальной части бара стих, как будто кто-то уменьшил громкость радио. Потребовалось невероятное количество силы воли, чтобы не сдвинуть ногу, чтобы еще больше подставить бедро его теплу... Или прикрыться, чтобы у меня не возникло соблазна сделать какую-нибудь глупость.
Например, согласиться на свидание в пиано-баре, когда ты поклялась держаться от него подальше? — раздражающий голос в моей голове насмехался.
Заткнись.
У меня была дурная привычка отказываться от данных самой себе обещаний. Это был не самый лучший атрибут, но я владела им, хотя мне не особенно нравилось, когда меня обзывали по этому поводу.
Текущая соната закончилась, сопровождаемая волной вежливых аплодисментов.
Кай поднял свой пристальный взгляд, чтобы снова встретиться с моим.
Последовал медленно распространяющийся ожог, скользнувший по моим бедрам, талии, груди и шее, прежде чем остановиться на щеках. На мне было одно из самых облегающих платьев в моей коллекции — маленькое бордовое бархатное платье, которое я купила в бутике Looking Glass, — но с таким же успехом я могла бы отправиться в поход по Сахаре в длинной парке.
На моей груди и лбу выступили капельки пота. Хорошо, что я не заказала эту порцию текилы, иначе я могла бы вспылить прямо здесь, в середине — Фортепианного концерта №1 Чайковского.
Что-то промелькнуло в глазах Кая.
— Выступления прекрасны, — сказал он в ответ на мой давно забытый вопрос. Его нейтральный тон ничего не выдавал, но когда он снова посмотрел вперед, я уловила быстрый взгляд, брошенный им на часы.
Крошечное движение вывело меня из ступора.
— О Боже мой, — выдохнула я, забыв обо всей опрометчивой похоти. — Тебе скучно.
Обычно я бы обиделась, потому что привет, я была отличной компанией, но мы почти не разговаривали весь вечер.
Его скука не имела ко мне никакого отношения (я надеялась), а все было связано с двумя часами отупляющей классической музыки.
Рот Кая сжался в прямую линию.
— Я не такой. Это восхитительно.
— Ты такой лжец. — Смех вырвался из моего горла, вызвав осуждающие взгляды за соседним столом, но я проигнорировала их. — Ты только что проверил время.
— Проверка времени не имеет прямой зависимости от скуки.
— Да, это так.
