— Да, хорошо, вы познакомились только сегодня. Откуда ты знаешь, что твоя оценка его характера точна?
Она скрестила руки на груди.
— Ты заболел? Потому что ты ведешь себя очень странно.
Она не ошиблась. Я вел себя как невоспитанный хам, но я не мог остановиться. Вид того, как она смеялась и так легко разговаривала с Лео, пробудил во мне худшие порывы пещерного человека.
— Я не болен. Я.. — Я взял себя в руки и сделал глубокий, успокаивающий вдох. — Опаздываю на встречу. Но пришли мне свой адрес, и я заеду за тобой в семь в субботу.
— В этом нет необходимости. Я могу встретиться с тобой в клубе. — Изабелла сделала паузу. — Ты же не собираешься оставить меня там, не попрощавшись, верно?
Румянец опалил мои щеки при косвенном упоминании о том, что произошло в секретной комнате.
— Нет.
— И это не свидание?
— Конечно, нет.
Это была просто дружеская встреча двух знакомых в заранее определенное время и в определенном месте.
Я коротко попрощался и позвонил Элисон по пути обратно в офис.
— Я буду там через двадцать минут, — сказал я.
— Тем временем, пожалуйста, перенеси мой ужин с Расселом на субботу. Скажи ему, что возникла личная чрезвычайная ситуация.
Я должен был пригласить главного операционного директора нашей компании на свидание в эти выходные, но планы изменились.
— Конечно. Все в порядке?
— Да, все хорошо, но я передумал насчет открытия пиано-бара. Ответь на приглашение «да» для меня и плюс один. Спасибо.
Я повесил трубку. Мне следовало бы провести мозговой штурм стратегий по преодолению кризиса с цифровым потоком, но, пока такси мчалось к центру Манхэттена, я не мог остановить свой разум от быстрой перемотки к выходным — или мой пульс от учащенного стука в предвкушении совершенно невинного, на сто процентов платонического не свидания.
ГЛАВА 13
Пиано-бар занимал скрытый подвал в стиле «спикизи» в Meatpacking District, расположенный между кофейней и модным бутиком, где продавались рваные джинсы по восемьсот долларов за штуку.
Два вышибалы размером с горы отсеивали приглашения.
За ними узкий лестничный пролет вел в роскошный зал, который выглядел как нечто из Чикаго 1920-х годов, с открытыми кирпичными стенами, хрустальными люстрами и красными бархатными кабинками, расположенными вокруг столов, за которыми сидели хорошо одетые гости на высоких каблуках в элегантной дизайнерской вечерней одежде. Внушительная пятиъярусная стена с алкоголем занимала один конец помещения, в то время как сцена с роялем занимала другой.
