Ее жизнь вращалась вокруг работы и приставаний ко мне по поводу замужества, но, несомненно, именно она в тот день по видеосвязи сообщила мне и еще четырем руководителям, что мы баллотируемся на должность генерального директора.
Никакого предупреждения, никаких подробностей, кроме даты и времени голосования.
Я рассеянно провел рукой по бокалу с джином и тоником, находя странное утешение в его плавных изгибах.
— Когда новость станет достоянием общественности? — Спросил Доминик.
— Завтра. — Это означало, что в течение следующих четырех месяцев все взгляды будут прикованы ко мне, ожидая, что я облажаюсь.
Чего я никогда бы не сделал. У меня было слишком много контроля для этого.
Хотя технически кандидатов было пять, я мог потерять эту должность. Не только потому, что был молод, но и потому, что я был лучшим. Мой послужной список в качестве президента североамериканского подразделения говорил сам за себя. У него были самые высокие прибыли, наименьшие убытки и лучшие инновации, даже если некоторые члены правления не всегда соглашались с моими решениями.
Я не беспокоился об итогах голосования, но меня беспокоил выбор времени, превращая то, что должно было стать кульминацией карьеры, в мутный омут беспокойства.
Если Доминик и заметил мой приглушенный энтузиазм, он этого не показал.
— На рынке будет день поля. — Я практически мог видеть, как в его голове проносятся вычисления.
В прошлом я бы сначала позвонил Данте и выплеснул свои переживания на боксерский ринг, но с тех пор, как он женился, оттащить его от Вивиан на незапланированный поединок было сложнее, чем вырвать кость у собаки.
Наверное, это было к лучшему. Данте увидел бы прямо сквозь мою невозмутимую маску, в то время как Доминика интересовали только факты и цифры. Если это не сдвинуло рынки или не расширило его банковский счет, ему было плевать.
Я потянулся за своим напитком, пока он излагал свои прогнозы. Я как раз допил остатки джина, когда взрыв сочного, хриплого смеха привлек мое внимание."
"Мой взгляд скользнул через плечо Доминика и остановился на Изабелле, которая болтала с наследницей косметического бизнеса в конце бара.
Она сказала что-то, что заставило обычно сдержанную светскую львицу улыбнуться, и они склонили головы друг к другу, как лучшие подруги, сплетничающие за обедом. Время от времени Изабелла дико жестикулировала руками, и еще один из ее характерных смешков наполнял комнату.
Звук проникал в мою грудь, согревая ее сильнее, чем алкоголь, который она мне дала.
