Целуя влажное плечо и чувствуя, как Тори пытается отстраниться, он глубоко вздохнул. — Прости! Прости! Я идиот! — он прижался к ее плечу, пытаясь поцелуями унять боль.
— Нет, это ты прости. Ты пришел сюда, чтобы побыть одному. А я вмешалась, — ее голос такой же напряженный, как и тело, в нем не было никаких эмоций. — Позволь мне уйти.
— Нет! К черту, Виктория! Кричи на меня! Ори на меня! Я не имел права говорить это.
— Ты имеешь право говорить все, что считаешь нужным. Отпусти меня, Лукас.
— НИКОГДА! — развернув Тори, он склонился к ее лицу и тихо прошептал.
— Никогда, Виктория. Никогда больше. Это не ты! Это только я! Я так сильно хочу тебя сейчас, что не доверяю своему контролю.
— Ты хотел побыть один, я не учла этого. Я поняла. Я не должна была прикасаться к тебе. Я должна понять, что для мужчины все по-другому, — полное отсутствие эмоций в ее голосе испугало его. Она так говорила, только когда ей было очень больно. Больно из-за него! Она невинна, но доверила ему свое тело, а когда попросила его о том же, он отверг ее.
Опять!"
"— Прикоснись ко мне, Виктория, — когда девушка только покачала головой, он поднял ее зажатые в кулак пальцы и прижал к груди. — Я люблю тебя, Виктория Линн. Всем, что я есть. Я люблю тебя. Прикоснись ко мне. Пожалуйста, прикоснись ко мне. Я ждал циклы, когда ты прикоснешься ко мне.
Разжав дрожащие пальцы, она медленно распрямила их и почувствовала, как быстро бьется его сердце. Девушка неуверенно посмотрела на него.
— Почувствуй, что ты со мной делаешь, — притянув ее к себе, Лукас убедился, что не возникнет никаких недоразумений.
— Только ты делаешь это со мной, Виктория. Так было на протяжении девяти циклов, — он должен быть предельно честен. — Я не был ни с одной женщиной с тех пор, как меня сбили на Земле. С того дня, как впервые увидел тебя.
— Лукас… — Виктория растерялась и не знала, что сказать. Она не ожидала такого. Когда он говорил, что ждет ее, она всегда думала, что он хотел, чтобы она повзрослела, а не то, что он хотел ее как женщину и ждал близости с ней, избегая других женщин.
— Теперь ты понимаешь? Я так сильно хочу тебя, Виктория. Я могу взять тебя прямо здесь, прямо сейчас, у этой чертовой стены! — она видела правду, бушующую в его глазах. — Но я не хочу, чтобы твой первый раз был таким. Он должен быть особенным.
— Так и будет. Потому что он будет с тобой, — простота и честность ответа заставили его закрыть глаза. — Лукас, есть и другие способы, — Тори осторожно коснулась его бедра.
