Он знал, что она не сможет причинить ему боль.
— Виктория. Посмотри на меня. Пожалуйста, — на него уставились злые глаза. Но он возьмет верх над ее холодной безразличной вежливостью! — Мне нужно было знать, скажу ли я то, что Хоттдог сказал о тебе, если этот гнев будет во мне. Я не знаю, что я говорил во сне, но я знаю, что тебе было больно это слышать. Я не хотел этого делать.
— Конечно, ты не хотел этого делать, майор. Веришь или нет, но я знаю, какой ты человек, — в глазах Виктории что-то вспыхнуло на мгновение, но они быстро опустели.
— Но все, что ты говорил, — тоже правда, твоя правда. У тебя есть право говорить это. Теперь позволь мне подготовить раковину, и мы закончим процедуру.
— Почему ты настаиваешь на этом? — в его голосе звучало разочарование.
— Готовить раковину? Это остановит инфекцию, — она отвела взгляд.
— Я не об этом, черт возьми. Называешь меня майором! Ты знаешь мое гребаное имя!
— Я всегда знала, что чье-то имя предназначено для семьи и друзей. Ты ясно дал понять, что мы не являемся ни тем, ни другим.
Я только твой доктор.
* * *"
"Лукас был ошеломлен — она ведь не может в это верить?
Осторожно развернув его левую руку, Виктория положила ее в раствор.
— Ты не можешь верить в это… — он зашипел, когда она попала в уязвимое место.
— Чувствительно там?
— Да, — через несколько минут ее пальцы разработали место, и напряжение спало. Мужчина снова расслабился.
— Виктория… — девушка нахмурилась.
— Что? — ответила она рассеянно.
— Почему ты так говоришь?
— Говорю что? — взгляд, брошенный на него, был напряжен.
— Что мы не семья, не друзья.
— Потому что это так, — Тори снова посмотрела на его руку. — Мне нужно сконцентрироваться здесь, если ты хочешь вернуться на истребитель.
— Ты думаешь, это для меня важнее, чем ты? — Лукас был возмущен. Это то, что она поняла из их «разговора»? Почему она ни разу не пришла поговорить? Виктория думает, что не имеет значения для него? Он коснулся ее бедра и почувствовал, как ее пальцы на мгновение замерли.
— Виктория, — прошептал он.
— Болит? — девушка не собиралась отвлекаться.
— Не так, как другие, — мужчина нахмурился. — Что это?
— Во-первых, укол, а во-вторых, ты сегодня мало использовал руку. Нам придется изменить это, но не сегодня, — подняв его ладонь еще раз, она осмотрела ее. Тори была довольна результатом, она нежно высушила руку и забинтовала. Когда она уже собиралась отойти, он задержал ее.
— Ответь на вопрос, — потребовал он.
