На «Возмездия» он любил ее, но знал, что для ее невинности все было в новинку, а здесь и сейчас он любил ее как женщину, как свою женщину, равную ему и желанную, и в этом была разница.
Повернув голову, она слизала пот с его шеи.
— Ты все еще в форме, — ее язык захватил еще одну каплю.
— Я был нетерпелив, — Лукас поцеловал ее в макушку.
Тори подняла голову и хитровато ухмыльнулась.
— Я никогда больше не увижу вас в этой форме, капитан, и даже не вспомню об этом.
Лукас дерзко улыбнулся в ответ. Он медленно оторвал ее с себя, осторожно поставил на ноги и наклонился за ее брюками.
Застегнув одежду, они сидели в объятиях друг друга, делясь тем, что случилось с каждым из них, пока они были в разлуке. Лукас рассказал ей о Гэде, а Тори поведала о проблемах, с которыми столкнулись ее мать и отец.
— Итак, он уже сломался? — спросил Лукас, заправляя ей за ухо выбившуюся прядь волос.
— Вчера.
— Не могу поверить, что он продержался так долго, если бы ты разгуливала в своем белье передо мной, я бы сдался раньше.
— Неужели? Я должна проверить это, — соблазнительная улыбка расплылась на ее лице. — Не думаю, что ты заметил, во что я была одета, — она, дразня, потянулась к верхней пуговице своей рубашки.
— Виктория… — простонал он, протянув к ней руки, но его прервал стук в дверь. Он уже и забыл, что запер ее. Поднявшись, Лукас пошел открывать.
* * *
Уильям стоял перед своим запертым кабинетом и благодарил предков, что с ним был только Джотэм. Король улыбнулся ему.
— Ты помнишь тот раз в женском душе, наш четвертый цикл? — спросил он.
— Они должны были запереть дверь, если хотели удержать нас снаружи, — Уильям улыбнулся воспоминаниям.
— Лата призналась, что они сделали это специально, — король все еще улыбался, когда Лукас открыл дверь.
Виктория старалась не покраснеть, когда в комнату вошли дядя Уильям и Джотэм. Они, должно быть, знали, почему дверь была заперта. Она быстро проверила свою одежду, когда Лукас встал, и, убедившись, что все на месте, спокойно подошла к Джотэму.
— Король Джотэм, я так рада видеть вас снова, — игнорируя протокол, она положила руки ему на грудь и встала на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку. — Я не могу дождаться, когда ты познакомишься с моей семьей.
— Для меня будет честью встретиться с ними, когда ты захочешь, и я тоже рад тебя видеть, — он поцеловал ее в макушку, прежде чем отступить.
— А ты, дядя Уильям, — в ее глазах прыгали чертенята.
