— И ты пытаешься определиться со своей карьерой.
— Ты же не думаешь, что я приму это во внимание?
— Я хочу, чтобы ты сама решала, что ты хочешь делать, где ты хочешь быть.
— Это легко — там, где будешь ты!
— Виктория, — мужчина долго смотрел на нее, прежде чем отстраниться.
— Ты не хочешь, чтобы я была с тобой? — зеленые глаза наполнились болью.
— Это совсем не то, что я хочу сказать! — его рука сжалась вокруг нее. — Черт, ты же знаешь, что это не так! Ты опять неправильно меня поняла!
— Тори! — Бретт вбежал в кабину.
— Мама!
Лукас немедленно отпустил ее, и девушка спешно ушла.
* * *
— Ты сказала, что останешься рядом с ней! — обвинил Питер дочь, беспомощно садясь рядом с женой.
— Давай, мама, расслабься. Это нормально. Пожалуйста, выплюнь это, — Виктория вытерла ее губы. — Хорошо. Пар от душа немного ослабил спазмы, — Тори смотрела в бледное лицо матери. — Все не так плохо, как в прошлый раз?
— Все равно больно, — прошептала Синди.
— Я знаю, мне жаль, но ты поднялась в два раза быстрее без укола.
Это хорошо. Ты ведь знаешь, что это значит, не так ли? — она улыбнулась матери.
— Что?
— Скоро все закончится, осталось потерпеть денек или два, принять еще один горячий душ, хочешь ты того или нет, — мягко пожурила Виктория.
Эти слова вызвали у Синди легкую улыбку.
— Кстати, папа, Бретт нуждается в душе. Я обещала ему горячую воду. Покажи ему, где все находится, — она посмотрела на своего отца.
— Я не оставлю Синди одну! — голос Питера категоричным.
— Она не будет одна, — упрекнула девушка.
— Это то, что ты говорила раньше! — возмутился отец.
— Папа, мне нужно было отнести Лукасу вторую трапезу. Он должен поддерживать силы, ведь по твоей вине он был ранен. Мы не доберемся до безопасного места, если он не сможет управлять кораблем!
— Прекратите, вы двое, — прошептала Синди. — Питер, займись Бреттом, у него никогда не было горячего душа. Я буду в порядке с Тори.
Отец неохотно поднялся.
— Мы не задержимся долго.
— Папа, в сумке чистая одежда для Бретта. — девушка повернулась к брату и ободряюще ему улыбнулась.
— Наслаждайся своим первым настоящим душем, братишка!
* * *
Как только отец с братом ушли, Виктория приблизилась к Синди.
— Мне очень жаль, мама.
— Тебе не за что извиняться, ты должна заботиться о своем мужчине, — вспышка боли в глазах дочери удивила ее. — Тори?
— Насколько сильно болит горло? Правда, мама, я не смогу помочь, если ты будешь напрасно терпеть боль, — она постаралась отвлечь мать от неприятной темы.
