Что ж, раз народ хочет конкретики – будет вам она. И на этот счёт уже кое-какие мысли есть…
Не забывая аккуратно проверяться, Гальченко дошел до улицы, на которой находилась конспиративная квартира, и остановился. Что-то тут не так… Откуда здесь столько милиции, и зачем она тут вообще появилась?
– И кто это такие были? – Гальченко резко прошёлся по комнате и, остановившись у окна, аккуратно подправил занавеску.
– Одного не сразу пристукнули – он успел имя назвать, – Математик оглянулся на Драчуна.
Тот только ухмыльнулся.
– И? – поднял глаза на собеседника подполковник. – Что за фрукт такой оказался?
– Никита Большой. Это из его банды народ…
– Угу… Большой, стало быть… – Гальченко кивнул. – Ладно, пока сидите здесь тихо! Автоматы из ухоронки достать! И в случае чего – действовать жестко! А я скоро буду…
* * *"
"Новая конспиративная квартира находилась у черта на рогах – на самой окраине города. Поэтому подполковнику пришлось потратить на дорогу изрядное количество времени. Но вот и конечная цель.
Контора небольшого предприятия, принадлежащего артели инвалидов. Тут выпускали всяческую мелочевку, которая по причине послевоенного дефицита вполне была востребована на рынке. Большинство рабочих этого небольшого заводика проживало здесь же поблизости. И поэтому, когда возникала необходимость медпомощи (а это случалось достаточно часто), нуждающиеся спешили на проходную – там имелся телефон! Вахтеры (те же самые инвалиды, только не способные к физической работе) никогда и никому в этом не препятствовали.
Правда, надо отдать должное, народ тоже не особо борзел. Понимали…
Взбежав по ступенькам, Гальченко постучал в дверь.
– И хтой-то там? – откликнулись изнутри.
– Варвара Степановна?
– Ну, я… А ты хто?
– Да сосед мой, дядя Миша, малость того… прихворнул. Врача бы ему…
– Миша… Это который?
– Логвиненко. Тот, что на Путейной живёт. Дом шесть.
– А-а-а… – закончила свой допрос вахтерша. – Заходь…
Что-то лязгнуло за дверью.
Подполковник потянул ручку на себя.
Хитроумная система рычагов, приводимая в действие из-за стенки, оттянула в сторону засов.
Теперь дверь удерживалась лишь тросовым противовесом. Так что открыть её тоже было не просто – надо было приложить определённые усилия.
Телефон стоял на полочке около окошка вахтера.
– Вечер добрый!
– Так, почитай, ночь уже скоро… – откликнулась вахтерша – женщина лет сорока, прихрамывавшая на одну ногу. Теперь, когда она сдвинулась с места, это стало заметно.
Гальченко снял трубку.
