Хотя привратник и его бабушка знают, что фактическим лидером семьи Лучано является не старший брат Ласло Лучано.
Николо дергал за ниточки, играл в свои демонические игры на заднем плане и был суррогатным лидером.
Ласло это признанный фасад в семье и во всем мире. Николо слишком нигилистичен, эксцентричен и варвар, чтобы кому-то нравиться. Историй о его тайных камерах пыток достаточно, чтобы вселить страх в душу любого человека.
— Мой брат не контролирует бухгалтерию, это делаю я. И я говорю тебе, что единственный способ защитить свою женщину это заплатить за это, богатый мальчик.
— Возможно, ты захочешь навестить своего ЛОР-врача и заодно проверить уши, потому что я сказал тебе, что она не моя гребаная женщина.
Сама идея вызывает у меня раздражение, глубоко укоренившееся в многолетних посещениях одних и тех же воспоминаний о некой роковой женщине.
Проклятые годы размышлений о том, жива ли она, или ее последним отпечатком в этом мире была Гвен.
— Тогда звучит удобно. Не позволяй двери ударить тебя на выходе, но оставь ее открытой, когда мисс Леблан появится на нашей встрече через некоторое время.
Голова этого ублюдка будет висеть на двери его кабинета к тому времени, как она появится.
Вместо того, чтобы действовать в соответствии с тем, что я думаю, и неизбежно быть убитым его охранниками, я достаю Зиппо и открываю ее.
— Я позвоню своему брокеру и вложу деньги в один из твоих законных бизнесов, и сам выберу, в какой именно.
— Три. Один незаконный.
— Два. Законные.
— Договорились.
Я захлопываю Зиппо.
— А теперь говори.
Он протягивает мне свою коробку сигар.
— Возможно, тебе пригодится.
Блядь, нет. Это дерьмо напоминает мне о супружеской измене моего отца и роли суррогатного убийцы, которую он сыграл в смерти матери. Вот почему у меня тошнотворное чувство в животе с тех пор, как Ник начал курить. Что, я уверен, сделано специально, потому что этот ублюдок больше склонен к моральным пыткам, чем к физическим.
Я отмахиваюсь от него с холодным выражением невозмутимого монаха.
— Говори.
Он зажимает сигару между губами, выдыхая загрязненный воздух.
— Она одна из нас.
— Одна из кого?
Он показывает большим пальцем на себя.
— Нас. Кровопускание, отмывание и батарейка в комплекте.
— Что, черт возьми, это должно означать?
— Ты знал, что Леблан фамилия ее матери?
Нет, я, блядь, не знал, потому что все в Аспен было настолько ведьмовским по своей природе, что я избегал этого, нося поддельные амулеты.
