Он защитник до мозга костей, когда дело касается Гвинет, и это только создаст ненужные проблемы. Он может стать тем, кто активно отдалит меня от нее, ограждая тем самым ее от моего беспорядка.
— Тогда загадай мне загадку, Аспен. Какое отношение Кинг имеет к твоим скелетам? Кроме того, что вы когда-то вместе зачали Гвинет, единственное, что вас объединяет, это страстное взаимное пренебрежение.
Моя грудь сжимается, и я вынуждена сделать паузу, прежде чем заговорить. Какого черта? Это всего лишь его имя, почему я чувствую себя как подросток, которым завладели гормоны?
— Он не имеет ко мне никакого отношения.
Я говорю так убедительно, что даже я бы поверила себе, если бы была менее трезвой.
— Посмотрим. — он снова считает на руке. — Все так совпало, что он вернулся на сторону Николо в то же время, когда ты перешла к нему. Теперь он называет тебя по фамилии, которое я искренне думал, что он не знает. Ох, и он настолько вышел из-под контроля, что испортил все с Гвинет, показав свою уродливую сторону.
Так что извини меня, если я думаю, что в этой истории есть что-то еще.
Дерьмо.
Моя рука начинает дрожать, поэтому я крепче сжимаю чашку.
Нейт узнает о нашем сексе — или сеансах — это не более чем ненужное осложнение.
Нет, если все закончилось.
Продолжай говорить себе это.
— Тебе, как никому другому, хорошо известно, насколько непредсказуемо изменчив Кингсли. Так что это я должна спрашивать, что с ним такое после комы. Может, он слишком сильно ударился головой?"
"— Да, нет. Ты не используешь на мне тактику обратного допроса, Аспен.
Ты что-то скрываешь, я чувствую это, чувствую вкус и запах в воздухе.
Я отмахиваюсь от него, предпочитая исчезнуть в своем кабинете до конца дня и, возможно, на неопределенный срок.
Не успеваю я сделать и шага, как дверь распахивается без стука.
Только один человек в этом здании осмелился бы ворваться к управляющему партнеру фирмы.
И самое странное, что я ощущаю его еще до того, как вижу. Словно между нами существует какая-то глупая связь или что-то в этом роде.
Когда я поднимаю голову и мои глаза сталкиваются с бурными глазами Кингсли, меня охватывает то пугающее чувство, которое я испытала, когда он действительно приостановил секс-марафон и мы поговорили.
Чувство, которое выходит за рамки физического и заходит на гораздо более непонятную территорию.
Он захлопывает дверь, доказывая, что в его теле нет ни одной нежной косточки, и идет к нам с твердой решимостью и насупленными бровями.
