Его пальцы снова сжимаются вокруг моего горла, и я вскрикиваю, готовясь к сдавливанию. Но он не делает этого.
По крайней мере, не до конца. Вместо этого он давит по бокам, от чего у меня кружится голова, но не угрожающе. Это демонстрация того, кто владеет силой, и почти… соблазнительная по своей природе.
— Почему ты вообще это помнишь?
Его голос все еще грубый, полный напряжения, но уже не такой пугающий, как минуту назад.
— У меня хорошая память.
О тебе.
— Ты не должна здесь находиться. Уезжай.
— Я не могу этого сделать, когда ты держишь руку на моем горле, гений.
Он использует свой захват, притягивая меня вперед, а затем прижимает меня спиной к дереву, не с силой, как раньше, скорее, чтобы доказать свою точку зрения.
— Твой рот доставит тебе много неприятностей.
— Уже доставил.
— Ты до невозможности надоедливая.
— А ты чертов мудак.
— Тебе лучше заткнуть свой рот, ведьма. Провоцировать меня последнее, что ты хочешь сделать в сложившихся обстоятельствах.
Мои бедра сжимаются, и покалывание, которое я ощущала с тех пор, как он загнал меня в угол, пробегает между ними.
Должно быть, здравомыслие покинуло здание моего черепа, потому что я поднимаю на него взгляд.
— Ты не говоришь мне, что делать…
Мои слова заканчиваются вздохом, когда он прижимается своими губами к моим.
Это жестокий поцелуй, такой же дикий, как и он, и такой же разрушительный. Мои зубы смыкаются с его зубами, и тело полностью расслабляется.
Любой намек на контроль, который я раньше могла сохранить, разбивается вдребезги и увядает у его ног.
Я теряюсь в интенсивности его губ на моих, в том, как его язык покоряет мой собственный, не оставляя выбора, кроме как поцеловать его в ответ с дикой энергией, соответствующей его энергии.
Все еще задыхаясь, его большой палец хватает мой подбородок, поднимая его вверх, чтобы он мог углубить поцелуй, а его другая рука скользит от моей талии к подолу платья.
Его движения пронизаны абсолютной дисциплиной, но в них нет ни капли терпения. Он не заинтересован в том, чтобы соблазнять меня, говорить мне непристойности или быть немного очаровательным, как в прошлый раз.
Теперь он мужчина, настроенный на то, чтобы взять и покорить.
Как это было давным-давно.
Он задирает мое платье и натягивает трусики, на этот раз кружевные, которых он не видит по понятным причинам. Материал натягивается на мои намокшие складки и рвется, издавая призрачный звук.
Я замираю, когда понимаю, что этот звук, гортанный стон, на самом деле исходит от меня.
