В последний момент он отпрянул в бок с неестественной быстротой, будто к его поясу была привязана веревка, и что-то дернуло его в сторону.
Он сделал два шага вперед.
— О нет, ты не можешь.
Выстрел. Промах.
Промах.
Промах.
Промах, черт возьми.
Снова промах.
Он поставил левую ногу на первую ступеньку крыльца. Паника нарастала внутри нее, лихорадочное ошеломляющее дрожание, которое угрожало отключить ее мозг. Одри смотрела мимо него на линию стрел, аккуратно пронзающих его след.
— Мой нож, — попросил он.
— Ты жульничал.
— Это, должно быть, магия.
— Я ничего такого не делал.
Стрелой в руке она указала на тропу, та дрожала в ее руке.
— Делал.
— Ты паршивый стрелок.
Одри натянула лук и пустила стрелу прямо ему в грудь. Леска дернулась в ее пальцах и стрела ушла в сторону. Это была магия, как пить дать.
Она направила на него лук.
— Ты жульничал.
В ее голове тоненький голосок кричал: «Беги, беги! Он может быть кем угодно. Он может быть „Рукой“, он может быть калифорнийским бароном-разбойником. Он может быть работорговцем.
Беги!»."
"Насколько она знала, Алекс сказал ему, что у нее остался ящик из Западного Египта. Или, что еще хуже, брат продал ее ему, как и раньше. Одри почувствовала, как призрачная рука сдавила ей горло. Она больше не будет ничьей боксерской грушей. Никогда больше.
Он вступил на крыльцо.
— Я все еще жду свой нож.
Она вытащила нож. Красивый черный клинок изогнулся в ее руке.
— Подойди и возьми его, если сможешь.
— Если смогу, ха! — Мужчина закатил глаза и бросился к ней.
Она полоснула его по руке, разрезая плотную ткань толстовки, закатанной на рукавах. Рукав окрасились красным. Одри развернулась, снова быстро резанула. Почему-то она промахнулась. Его пальцы сжали ее запястье. Она ударила костяшками пальцев ему в горло. Он отшатнулся и повернулся боком, принимая какую-то боевую стойку.
Его левая рука слишком быстро скользнула вперед. Удар пришелся ей в плечо. Он ударил снова, быстрая комбинация, слева, справа, слева. Она бросилась на него, намереваясь порезать ему предплечье.
Если она пустит ему достаточно крови…
Его пальцы сжали ее запястье, как стальные тиски. Одри замахнулась, чтобы ударить его, но он схватил ее за другую руку, шагнул вперед и отбросил назад, подставив ей подножку. Она точно знала, что он делает, и просто не успевала остановиться. Мгновение, и он оказался на ней, прижимая ее к доскам.
— Давай разберемся, — сказал он. — Ты била меня электрошокером, привязала к стулу, стреляла, резала и била кулаками.
