* * *"
"МАЛО кто осознавал тот момент, когда влюблялся. Одри понятия не имела, когда это произошло. Она знала только, что прикасаться к Кальдару, быть с ним, чувствовать его губы на своих губах — главнее всего. Каким-то образом, между их ссорой и этой секундой, она влюбилась в него, и когда он поцеловал ее, ей подумалось, что она в раю.
Она, лаская его, целовала его лицо, подбородок, губы. Все веские причины, по которым она должна была оттолкнуть его и остановиться, казались такими глупыми и ничтожными по сравнению с тем, что она видела в его глазах.
Для этого трудно было подобрать слово. Восхищение? Привязанность? Желание? Блаженство? Любовь. Должно быть, это была она.
Кальдар пробежал пальцами по шву на ее боку, нашел застежки, и ее грудь освободилась. Он наклонил голову и поцеловал ее в шею, его руки ласкали ее тело, его загрубевшие большие пальцы скользили по ее соскам, посылая крошечные толчки блаженства через них. Одри выгнула спину. Каждое поглаживание его рук, каждое прикосновение, каждый обжигающий поцелуй, оставленный на ее коже, казались непреодолимыми, словно ее чувства внезапно обострились.
Воздух стал горячим. Давление нарастало внутри нее, сжимая повсюду.
Она потянулась к его жилету и расстегнула застежку. Он пожал плечами и сдернул рубашку. Когда он стянул ткань через голову, она расстегнула его ремень и просунула руку внутрь, освобождая его член. Он застонал, его тело напряглось, мышцы на груди и животе стали твердыми, усугубив эрекцию.
Он был прекрасен.
Одри снова погладила его, проводя рукой вверх и вниз по его напряженному члену, и он просунул руку ей под юбку, отправляясь вверх по бедру.
Он стянул с нее трусики. Его пальцы погрузились в нее, прямо в центр ноющего давления.
О Боже. Она чуть не вскрикнула, и он поцеловал ее.
— Тише, любовь моя. Ш-ш-ш.
Он скользнул пальцами выше и коснулся чувствительного бугорка прямо над ее ноющей болью. Волнующий толчок пронзил ее, настолько сильный, что она дернулась назад, а затем сразу же наклонилась к нему, желая большего.
Он поцеловал ее в шею, отчего у нее по спине побежали мурашки. Его пальцы выводили небольшие, похотливые круги, распаляющие ее все сильнее, именно там, где она так в них нуждалась. Удовольствие пронзило ее изнутри, давление спадало, концентрируясь внизу, в том самом месте, где были его руки. Каждое прикосновение приближало прилив эйфории, словно она спускалась по спирали. Ее дыхание стало отрывистым, по мере того как нарастало напряжение.
