— Одри протянула ему руку, он ухватился за нее. Она потянула его вверх. — Нам лучше продезинфицировать укус.
Он покачал головой.
— Как тебе удалось так ее обучить?
— Немного еды и ласки. — Одри перешагнула через упавшую ветку. — Она как кошка: делает только то, что хочет. Что-то действительно плохое случилось с Линг, когда она была совсем маленькой. Когда я нашла ее, она была вся в крови. Ветеринар сказал, что ее что-то укусило. Я даже не была уверена, что она выживет. Она выжила, но стала ужасной трусихой. Она боится собак, поэтому шипит, когда чувствует их запах.
Она боится незнакомцев, поэтому, когда почувствует запах или увидит, что кто-то приближается, она убежит и спрячется где-нибудь рядом со мной. Я удивлена, что она набралась смелости укусить тебя.
— Она, должно быть, подумала, что ты в опасности, — сказал Кальдар.
Она не ошиблась. Кража крестика причинила боль, но больше всего потому, что это сделал Кальдар. Она думала, что все ее внутренние предупреждения самой себе и все ее осторожные рассуждения уберегут ее от неприятностей, но она ошибалась.
Она хотела доверять ему, и маленькая, наивная часть ее отчаянно хотела, чтобы он был лучше, чем казался. Это предвестник грядущих событий, сказала она себе. Делай выводы. Если однажды он решил тебя облапошить, то так будет всегда.
Кальдар посмотрел на нее.
— Этот крестик имеет какое-то отношение к тому, почему ты перестала заниматься воровством?
— Кальдар, крестик, он мой. Все остальное было совместным имуществом моей семьи. Моя одежда, мои игрушки — все это можно было продать, если бы нам понадобились деньги, или оставить, если бы нам пришлось поспешно уезжать.
Я научилась не привязываться ни к чему. Они были просто вещами. Вещи часто переходили из рук в руки: я крала их у хозяев и отдавала папе, а папа продавал. Позже Алекс попытался украсть мою добычу и продать все, что я украла, чтобы купить наркотики. Но крестик был только моим. Даже мой идиот отец понимал это. А потом один жестокий человек причинил мне боль и забрал его у меня, и я ничего не могла с этим поделать.
Я чувствовала себя такой беспомощной. Злой, испуганной и беспомощной. Словно он нарушил что-то глубоко внутри меня. Вот тогда-то я и поняла, каково это, когда у тебя крадут то, чем ты дорожишь. Так что я больше этим не занимаюсь."
"Ее мучило чувство вины. За исключением тех случаев, когда отец подталкивал ее к этому. Что ж, она это исправила.
— Значит, если я возьму что-то другое, кроме крести…
— Я подожгу твои волосы, Кальдар.
