— Но мне казалось, Кальдар говорил, что ты голубокровный? — Это было не совсем то, что сказал Кальдар, но выуживание дополнительной информации никогда не повредит.
— Наша сестра вышла замуж за голубокровного. Мы всего лишь Эджеры. Люди в Зачарованном напоминают нам о том, откуда мы пришли, довольно часто. На случай, чтобы мы не забывали.
Ауч. Должно быть, им приходится несладко.
— Мне жаль.
— Все в порядке, — заверил ее Джордж. — О нас хорошо заботятся. Мы ходим в очень хорошую школу, у нас большое содержание, и Роза, наша сестра, и ее муж очень любят нас.
Любой мог невзлюбить нас из-за всего этого, так или иначе. Грань — это просто удобный предлог.
Одри села рядом с ним на одеяло.
— Если о вас так хорошо заботятся, то почему вы оба прятались в кабине Кальдара?
— Из-за Джека. В Зачарованном есть проблемы с перевертышами. — Джордж поправил спальный мешок. — С Джеком трудно. Он заботится о других людях, и он добрый, но он не всегда понимает, как люди думают. И он очень жестокий, что пугает остальных.
В Адрианглии перевертышей вроде него отправляют в военную школу. Это очень плохое место. Джек сейчас в большой беде, потому что он чуть не убил кое-кого, и он считает, что Роза и Деклан, ее муж, готовятся отправить его туда. Он думает, что лучший друг Деклана, который является перевертышем, может переубедить их в обратном, но тот отправился в путешествие. Мы выигрываем время до его возвращения.
Она уловила легкий намек на неодобрение в его тоне.
— Так думает Джек.
А ты что думаешь?
Джордж поморщился.
— Джек избалован. Ему приходится не сладко, но он не единственный, кому это нелегко дается. Ему сходит с рук сумасшедшие вещи, потому что он перевертыш, и он другой. Джек мог бы вести себя лучше, но он перестал пытаться. Он решил, что не стоит пытаться, и что бы он ни сделал, это ничего не изменит.
Джордж встал и потянулся к большому холодильнику, стоящему у виверны. Мускулы на его руках вздулись. Он напрягся. Одри встала и взялась за другую ручку холодильника, глядя прямо перед собой, не встречаясь с ним взглядом.
Не нужно заставлять мальчика смущаться.
Вес холодильника чуть не опрокинул ее. Глупая штука была огромной и, вероятно, полной льда. По меньшей мере восемьдесят фунтов. Они подтащили его к клочку чистой травы.
Джордж опустился на колени возле холодильника, а она села на траву напротив него. Ни один из них не прокомментировал то, что они тащили холодильник, как будто этого и не было.
