— Ну так что? Я готов пообещать, что позволю тебе, когда придет время, самой сделать выбор. Никакого давления. Никаких переубеждений. В худшем случае, мы проведем с тобой несколько потрясающих месяцев. Встретим вместе Новый год. И если ты потом решишь уехать, я не стану тебя удерживать.
— А вот в моем самом худшем сценарии я не захочу уезжать. Влюбившись без оглядки в парня, «зарою в землю» свою мечту. А когда мы года через три разбежимся, буду сетовать и корить себя за эту непростительную глупость.
Я склонялся к ней все ближе и ближе, пока не ощутил жар ее дыхания на своей шее и мягкое прикосновение ее тела.
— Прозвучало так, будто наш союз предначертан Небесами. Все мои прежние отношения развалились, а ты боишься, что наши станут слишком крепкими.
Эмили с трудом сдержала улыбку.
— Значит, будем целоваться как в той песне «Да гори оно все ярким пламенем»?
— Именно, — приподняв ее лицо за подбородок, я с жадностью впился в ее губы.
Они были мягкими. Теплыми. Поистине восхитительными.
Я такого даже представить себе не мог.
Во мне мгновенно вспыхнул лютый голод. От нахлынувшего адреналина в жилах вскипела кровь. В голове запульсировало, а руки — как два голодных, с собственным разумом зверя — бросились исследовать это восхитительное тело. Мне даже показалось, что те две недели, что я беспощадно подавлял свои желания и чувства, проходили в какой-то другой реальности.
Подхватив ее под попку, я притянул ее к себе, но пакет с сахаром и детская переноска обернулись существенным препятствием.
Тогда Эмили, недолго думая, протянула руку мне за спину и нащупала застежку.
— Тебя возбудит, если я сниму эту штуковину одной рукой? — дерзко спросила она.
— Разумеется.
Игриво шевельнув бровями, она попыталась расстегнуть крепление. Спустя мгновение ее уверенность сменилась разочарованием, перешедшим вскоре в отчаяние. Еще минута безуспешной возни, и Эмили обхватила меня второй рукой.
Наконец прозвучал долгожданный щелчок. Переноска соскользнула с моих плеч, и упаковка сахара с громким стуком шлепнулась на пол.
Я отпихнул ее ногой подальше.
— Я справилась одной рукой, — она понизила голос. — Ты возбудился?
Я с трудом сдержал смех.
— Ты скопировала Максимуса из «Гладиатора»?
— Ладно, похоже, я здесь единственная, кто возбудился.
— Хочешь сказать, только сейчас? — отслеживая ее эмоции, я провел большим пальцем по уже припухшей ярко-красной нижней губе. — Думаю, я уже готов к бою.
— Хм-м, а вот я не уверена.
