– Я просто смотрел телевизор.
– И что нового?
Я пожал плечами:
– В продажу поступил электрический штопор. Открывает двадцать бутылок в минуту.
Дед послушно улыбнулся. Так улыбаются ребенку, взахлеб пересказывающему свой первый анекдот. Да и у меня уже смеха не оставалось.
– Мы в какую-то пропасть валимся, дед, – сказал я, прислоняясь к косяку. – Отупение. Причем… радостное такое.
– Радостное отупение – это хорошо сказано. – Дед кивнул.
– Нет, я не думаю, что счетчик на меня влиял… наверное, просто ночь.
Я начал обдумывать, как спереть челнок!
Дед терпеливо ждал.
– Ночью… оживает злость, дед. Я привык спать ночами. А днем – читать хорошие книги или смотреть хорошие фильмы. Не оставалось времени подумать о чем-то плохом. Может быть, я зря сплю ночами?
– Ты посмотрел пару каналов и увидел пару тупых передач, – сказал дед. – И решил, что стоит ли соблюдать правила игры, установленные таким человечеством?
– Да, наверное. Только каналов было пять.
– Петя, ты не совсем прав.
Радостное отупение – это нормальное состояние человечества. Оно лишь принимает разные формы. Когда происходит столкновение культур, потеря глобальных ценностей – вот как сейчас, – оно становится рельефнее, ярче. Но всегда и во все времена состояние радостного отупения устраивало большинство людей.
– Значит, причина была ошибочна. А вывод?
– Вправе ли мы нарушать законы? Не те, что вписаны в уголовный кодекс, а моральные законы, этические постулаты?
– Да.
Только не мы – ты ведь для себя все давно решил. Вправе ли я?
Дед взял меня за руку – цепко и сильно.
– Петя, я воспитывал тебя человеком. Настоящим человеком. Мне часто казалось… и сейчас еще кажется… что это удалось.
– Спасибо…
Никогда дед не говорил мне такого. Наши отношения просто были, а что в них являлось воспитанием, что любовью, что амбициями великого демагога – я не знал. И не хотел знать.
– Ты правильный, Петя, – негромко продолжил дед.
– Ты ведь сам не знаешь, насколько правильный. Когда ты был мальчишкой, это умиляло взрослых и отпугивало от тебя сверстников… когда ты стал взрослым, это стало отпугивать взрослых и привлекать детей.
Он тихонько засмеялся:
– Общаясь с тобой, люди начинают испытывать комплекс неполноценности.
– Что? – Я растерялся.
– Комплекс неполноценности, – повторил дед. – Ты абсолютно честен и этичен. Ты всегда ставишь общественные ценности над личными.
