Я понесся по Огарева с четким желанием убраться побыстрее из города.
Лучше бы я никогда не выходил из дома. Переделкино – Звездный – Свободный – Галактика… Прекрасный маршрут. Из уюта старой дачи в академический покой столицы российской космонавтики, потом – в суету космодрома… а потом – джамп.
Джамп! Сказочная эйфория прыжка и невообразимо далекие миры, недоступные даже воображению. Уж мне-то по крайней мере космос дал многое.
Разве я виноват в том, что именно я сижу в кресле пилота, преодолевая межзвездные бездны?
Под ленивым, так и не решившим, идти в полную силу или утихнуть, дождем я пробежал от гаража к дому.
Дверь оказалась не заперта, а прихожая завалена пакетами, картонными коробками, объемистыми сумками. Судя по их количеству, к нам с месячным визитом прибыла большая семья или остановилась перед восхождением на пик Демократии экспедиция альпинистов. Все вещи были мокрые – значит неведомые гости только что прибыли.
Меньше трех часов отсутствовал, а дом как чужой стал!
Лавируя между коробками, я пошел на кухню.
– Петя?
– Да, деда, – привычно отозвался я.
– Бросай припасы и поднимайся!
Что-то во мне не выдержало. То ли устал я от таких вот распоряжений со второго этажа, то ли старушка у магазина вспомнилась… Я швырнул пакеты на пол и стал подниматься. Только на полпути подумал, что, абсолютно не задумываясь, кинул вначале пакет с мясом и ветчиной, а уже на него – второй, с бутылками.
Даже истерику с битьем бутылок устроить не получается!
В комнате было свежо – видно, дед недавно проветривал.
Тихо играла музыка, кто-то из композиторов итальянского барокко, то ли Корелли, то ли Манфредини. Все довольно обычно.
Первой неожиданностью оказалось то, что дед сидел на моем месте, на стуле. А кресло оказалось занято, и это уже было второй неожиданностью. Там, по-мужски закинув ногу на ногу, сидела молодая женщина лет двадцати пяти. Очень серьезная, с грубоватым скуластым лицом, собранными в чахлый хвостик волосами, в джинсах и свитере домашней вязки.
Вот что меня всегда смущает – это некрасивые девушки.
Какую-то вину я начинаю перед ними чувствовать. «Быть некрасивой – некрасиво…», если позволить тавтологию и рискнуть перефразировать поэта. Нет, понятно, что манекенщицами и победительницами конкурсов красоты всем женщинам не быть. Но если молодая девушка так откровенно плюет на собственную внешность – кто-то в этом виноват.
И я всегда себя чувствую так, словно этот кто-то – я.
– Петя, познакомься. – Дед встал. – Это Маша.
