Заснеженная поверхность надвигалась так быстро, словно я падал с дополнительным ускорением. Возможно, так оно и было. Неплохо для реального десанта… но как геометры гасят энергию падения? Двигатели? Парашюты? Крыло? Моральная стойкость?
Сами собой вспомнились все реальные и нереальные байки, ходившие среди пилотов. Летчик, упавший на снежный склон, летчик, упавший на вспаханное поле, летчик, упавший в стог сена…
Родина надвигалась. Ее гостеприимство обещало быть коротким, но энергичным.
Страх прошел. Разом.
Дрогнул, растворился в бескрайнем небе.
Я уже падал. Так… именно так… Пристегнутый к креслу, беспомощный… потерявший сознание от холода и удушья. И снежная целина подо мной была так же рада встрече, как сейчас – Родина геометров.
Мне не страшно.
Я уже умирал.
И знаю, как жарко любит родная земля.
…Кресло вздулось, набухло упругим шаром, закутывая меня с головой. Удар – но легкий, едва ощутимый. И сразу же свет. Мягкая оболочка исчезла, лопнула. Я упал лицом в снег. В воздухе кружились, оседая, крошечные клочки.
Это что же – обычный надувной амортизатор при падении с двухкилометровой высоты? Нет, конечно. Невозможно. Помогло бы не больше, чем гидравлический затвор героям Жюля Верна, отправившимся из пушки на Луну. А кресло ухитрилось поглотить всю энергию падения… Какие-то поля. Амортизационный кокон.
Немного заложило уши. А так – ничего. Легкий, даже приятный морозец, чистое небо… Я встал, стряхнул с головы обрывок тонкой невесомой ткани. Сказал – голос донесся из невообразимой дали:
– В сорочке родился.
До интерната оставалось километра два. Я попытался представить, могли или нет заметить мое падение.
Весьма вероятно. Если, конечно, в падении я не был невидим. Если эта процедура предназначена для скрытого проникновения на чужие планеты – то вполне вероятно.
Устилавшие снег обрывки тем временем исчезали. Да, зарывать парашюты не придется.
Будем прятаться сами. Можно добраться до транспортной кабины и попробовать вторично угнать скаут…
Или – ну его к черту? Размахнуться, вышвырнуть Зерно… а может быть, бережно зарыть его на невообразимом Поле Чудес.
И идти сдаваться.
Зерно пылало в ладони. Я торопливо прикрыл его. Негромко сказал:
– Крекс, фекс, пекс… Тебя зарыть?
Огненный кусочек Тени молчал. Он не привык отвечать. И Ник Ример тоже затаился.
– Ты ведь нам нужно, – сказал я. – Ну пойми…. И ты, Ник… вы-то живете, и вас голыми руками не взять. А Землю никто не защитит. Кроме меня – никто.
