– Сашка!
Зеки отступали от меня, скучивались в углу барака.
– Сашка! – повторил я, всаживая в потолок еще одну очередь. Потрескивали сыпавшиеся искры.
– Петр?
Я прошел по бараку, засунув автомат под мышку. Присел на край кровати. Хотя бы нижнюю койку Данилов себе отстоял. Молодец.
– Привет, Петр, – сказал он.
Данилов валялся на грубом шерстяном одеяле. Одетый – в серо-синем комбинезоне, в грубых ботинках.
– Вставайте, полковник, – сказал я. – Помощь пришла.
Данилов смотрел мне в глаза.
– А где твои эшелоны с керосином, парень?
– В заднице. Вставай. Нет никаких эшелонов, Саша. Я не собираюсь тебя выкупать.
– Это несправедливо, Петр.
– Конечно. – Я не стал спорить. – Справедливости нет и не будет. Я забираю тебя отсюда. Если потребуется прикончить сотню охранников – я их прикончу. Веришь?
– Верю. Петр, мы пленники своей судьбы. Понимаешь?
– Нет. Мне плевать на твои сны.
– Петр… каждый платит по своим счетам…
Неужели это – Сашка Данилов? Всеобщий любимец.
Сердцеед и примерный семьянин. Пример для подражания молодых пилотов. Герой Крымской войны…
– Каждый отдает свой долг. Вставайте, полковник. Вы нужны родине.
– Я знаю свою цену, Петька. Тридцать цистерн керосина.
– Мазута.
– Керосина, Петя… Истребители заправляют керосином…
Я приподнял Данилова за воротник, тряхнул.
– Очнись, солдат!
Как мне сломать тебя, полковник ФСБ и преуспевающий извозчик Сашка Данилов? Как вытащить из кошмара, из мира, где ты и преступник, и герой, и палач, и жертва? Как мне сломать тебя – ради тебя самого? Ради Земли?
– Нам никто не обещал справедливости, Саша…
– То-то и оно…
Он валялся на нарах, расслабленный и невозмутимый.
Отстоявший право на свой кошмар. На свою персональную и заслуженную каторгу.
– Сашка…
Я готов был плакать от бессилия и ужаса. Все напрасно. Можно сжечь себя дотла. Превратить в одно-единственное желание – найти полковника Александра Данилова, который мне не сват и не брат.
Все можно. Только для него этот мир – единственно правильный и единственно реальный. Мир, в котором он все еще платит не только за гулкий вздох вакуумного заряда, превращающего в прах «Гетмана Мазепу» – символ украинских военных амбиций, но и за тех людей одной с нами крови, которым никогда не откроются Врата…
Да, Сашка, ты военный преступник. Что уж тут поделать. И я бы таким стал, родись чуть раньше.
