Но я не успел его толком разглядеть и даже не знал, Чужой это или просто робот причудливой формы.
Мы неуклонно приближались к центру станции. Теперь дорога-туннель вела кругами, наматывая слой за слоем. Кэлос был абсолютно равнодушен – он немало повидал таких станций.
То, что я сообщил Маше, словно обрезало все прочие темы для разговора. Я кратко пересказал, что произошло со мной, надеясь на такую же ответную любезность. Но Маша только кивала, слушая, и ничего не рассказывала. Кажется, ее приключения оказались куда серьезнее – или она так считала.
– А что с Даниловым? – задал я вопрос, ответ на который был ясен.
– Не знаю. Тут ведь более двухсот тысяч планет.
– Да? Уже? – вскользь спросил Кэлос. – Тень растет…
Я молчал. Чудовищно. Перед такими масштабами Конклав – как захудалый поселок перед Москвой, Новосибирском или самой столицей…
– Тоже вначале ужасалась… – кивнула Маша. – Но ты учти, Петр, что редкая планета Тени имеет более миллиона жителей.
Логично. К чему ютиться в городах, зачем скучиваться на тесной планете – когда доступен такой выбор? Чем меньше население, тем проще угодить всем жителям.
– Есть и большие миры. Как правило – центры каких-то империй и союзов. Но больше тысячи планет имеют население в одного человека!
– Каждому психопату – по миру… А вы неплохо разобрались в происходящем.
– Андрей Валентинович говорит, что Торговая Лига владеет наибольшим объемом информации. По крайней мере в доступной человеку форме. Есть и такие планеты, где жители эволюционировали во что-то совершенно непредставимое.
– Это я тоже знаю.
– Вот, почти пришли…
Мы наконец-то выбрались из туннеля. Здесь он уже имел диаметр в десяток метров, и никаких хижин на стенах не висело. Уже на последних шагах я заподозрил что-то неладное – Маша поглядывала на меня, Кэлос начал улыбаться.
Ну? Чем хотите удивить? Голубым небом, что я вижу в проеме туннеля? Свежим ветром? Пением птиц?
Мысленно усмехнувшись, я с постным лицом шел вслед за Машей и Кэлосом. Туннель развернулся пологой воронкой, и по ней мы вышли на поверхность.
На миг меня замутило – видимо, от резкой смены гравитационного вектора.
Потом все стало хорошо.
Благодать!
Под ногами – трава. Над головой – чистое голубое небо с пушинками облаков. Течет неспешная, широкая река, скользят по ней треугольнички парусов – то ли яхты, то ли парусные доски. Зеленеет лес. Домики вдали, какие-то тонкие, изящные башни с флагами…
– Очень мило, – сказал я.
И Маша, и Кэлос смотрели на меня в полной растерянности.
