Да я и был ребенком перед ним – прожившим сотни лет, встававшим из мертвых и сжигавшим планеты… Кто возглавлял Хрустальный Альянс, Кэлос, почему я знаю ответ?
Потянуло сквозняком – на миг открылась дверь. Кэлос вздохнул. Детские руки обняли меня.
– Петр, почему ты плачешь? Папа, почему он плачет?
– Он нашел больше, чем хотел, Дари. Это всегда больно.
– Петр, не плачь…
Тебе не понять меня, мальчик, с детства знающий, что смерти нет.
Каждому знанию – свое время. И каждому свое, вот только почему-то от этих слов несет паленой плотью…
Я нашел больше, чем искал.
Все звезды в моих ладонях.
– Папа, почему ты ему не поможешь?
– Не всегда нужно помогать, Дари. Иногда стоит отвернуться и подождать.
– Это нечестно!
– Зато правильно, малыш.
– Пусть будет неправильно, зато честно!
Кэлос вздохнул.
– Вот и мы так когда-то думали… Дари, у нас серьезный разговор. Взрослый. Выйди, пожалуйста.
– Но, папа…
– Дари."
"Мальчик вышел.
– Спасибо, – сказал я. При Кэлосе я плакать не стыдился. При ребенке – дело другое.
– Пусть неправильно, но честно… – Послышалось бульканье. – Хочешь еще выпить?
– Нет.
– В Хрустальном Альянсе мы исповедовали эту же идеологию. Считали, что Врата – ошибка. Ловушка, искушение, тупик. Мы захватывали планету за планетой… пытались построить монолитное общество вместо «единого многообразия», как тогда называли Тень. А потом поняли, что происходит. Тень не боролась с нами. Она отдавала лишь те миры, что жаждали борьбы. Мы стали частью Тени, манекеном, на котором все желающие могли выместить негативные эмоции.
Тогда все и развалилось. Идея – не хочу сейчас спорить, правильная или нет, – была утрачена. Альянс превратился в банду наслаждающихся жизнью психопатов. Потом нас разбили в сражении, тогда создавалась Торговая Лига, и мы первые попали под ее удар… Потом мы отступали от планеты к планете. Тень хотела этого – люди устали от военных приключений.
– Ты обещал сказать, что испугало геометров…
Оторвав руки от лица, я глянул на него. Вытирать слезы я не стал.
Известное детское правило – сами высохнут, видно не будет, что плакал.
– Неужели ты еще не понял, Петр? Испугались те, кто правит ими. Агенты Родины не возвращались. Тень видит насквозь, Петр. Все, что по-настоящему есть за душой. Не слишком-то они хотят своей Дружбы. Любви им не хватает, обычной человеческой любви. А у нас ее получить несложно… Возвращалась маленькая часть – те, для кого Родина и впрямь была лучшим из миров. Остальные – остались.
