– Кажется, туда…
– Счетчик помнит точное направление, – сказал дед. – Он просит меня уйти на второй план… так что – до свидания.
Рептилоид выдержал короткую паузу и продолжил:
– Я готов служить проводником. Будем двигаться?
Я кивнул.
– Эти идиоты геометры, – буркнула Маша, – могли предусмотреть в корабле какой-нибудь НЗ. Компас, оружие, палатка… хотя бы на случай аварийной посадки.
– У них не бывает аварийных посадок, – бросил Данилов. – Хорошо еще, что они не разучились питаться в процессе эволюции.
Вспомнив приторно-солоноватый вкус пищи геометров, я покачал головой:
– Когда попробуешь содержимое консервов, у тебя появится шанс изменить мнение.
Идти было легко. Поверхность казалась выглаженной, утрамбованной. Словно и впрямь, как в версии деда, тут проводили какие-то испытания. Почему-то вспоминались степи вокруг Байконура – однажды после посадки мы устроили ночной пикник с ребятами из русских экипажей, казахскими техниками и Мэн Ли Дзяном, начальником отдела грузовых перевозок.
Только тогда горел костер, жарились шашлыки, бывший выпускник МГУ Сакен Жубанов по просьбе Мэн Ли виртуозно исполнял на домбре китайские песни, рекой лилась мерзкая синьдзянская рисовая водка, а я потягивал бутылочку пекинского пива – неожиданно приятного на вкус… Звезд, конечно, в небе было меньше. И пыли побольше. Здесь почему-то пыли нет совсем. И травы нет никакой.
В пору устраивать санаторий для аллергиков и астматиков.
– Абсолютное отсутствие растительности, – словно прочитав мои мысли, произнес Данилов. – Очень странно. Откуда кислород?
– Из морей, – немедленно заключила Маша.
– Здесь материки занимают в четыре с лишним раза больше площади, чем моря, – ответил я, вспомнив доклад корабля.
– Вполне достаточно.
– А откуда тогда плюсовая температура?
Маша промолчала. Лишь через несколько минут заметила:
– Нас поразило то, что геометры перестраивали свою планету на манер учебника.
Нас привело в ужас, что они способны передвинуть свою звездную систему через всю Галактику. Но создать целую планету… ладно, пусть не создать – окружить кислородной атмосферой и отапливать – полагаю, геометрам это не под силу.
С ней никто не спорил, но вскоре Маша добавила:
– Петр, у меня нет ни малейших надежд тебя переубедить.
