Рядом с ними, держась за ладонь женщины хиленькой лапкой, стояло другое создание – ростом вдвое ниже людей, почти полностью покрытое мелкими серыми чешуйками, с карикатурно-человеческим лицом.
Гибкие и Маленькие Друзья.
Две первые расы, которые мы не истребили, а сделали равными себе, Друзьями.
– Листаешь… – показывал Таг. – Пальцем пишешь цифры – это быстрый переход к нужной странице. Пишешь слова – контекстный поиск…
– Спасибо, – сказал я. – У меня такое ощущение, что я первый раз в жизни вижу книгу.
– И это говорит Умник Никки, – вздохнул Таг.
– Вспомнишь. Ну что, я тебя оставляю?
Я оглядел комнатку.
– Да, наверное.
– Хочешь – полистай перед сном, – сказал Таг. – А лучше выспись. Что еще? В холодильнике у тебя что-нибудь есть?
Он уверенно прошел в конец комнаты, открыл небольшой контейнер, стоявший на полке, заглянул.
– С голоду не помрешь. Ладно. Что-то решишь узнать – заходи. Или звони.
Таг кивнул на терминал, я понимающе улыбнулся. Уж с терминалом я разберусь. Они достаточно умные, наши управляющие системы.
– Полноценного отдыха, Никки.
– И тебе, Таг.
Мой друг – старый и новый одновременно – вышел, и я остался один.
Здесь я жил. Читал учебники по регрессорству, общался с друзьями, улетал в Дальнюю Разведку, влюблялся в Катти… Да нет, чушь! Не мог я в нее влюбляться! Не чувствую я ничего в себе, ни следа любви, ни капли тоски!
Здесь я буду жить. Заново учить устройство кораблей и методики превращения не-друзей в друзей. Общаться с Тагом и Ганом, улетать в Дальнюю Разведку, влюбляться в Катти, потом мы поженимся, заведем детей, сдадим их в интернат, и я продолжу общаться с друзьями, улетать…"
"Упав на кровать, я вцепился в покрывало, стянул его, скомкал, прижался лицом.
Слезы текли сами, и я не мог их удержать.
Почему все так получилось? Этот мир вокруг – правильный, добрый, хороший, но я никак не могу назвать его своим!
Не так, что-то не так!
Минут через пять я все-таки поднялся. Подошел к терминалу и поэкспериментировал с освещением. Верхний свет, шедший из четырех маленьких плафонов, удалось погасить, а над кроватью зажечь ночник – матовый шарик на гибком стержне.
Управляющая система в комнате оказалась не в пример тупее корабельной, но все-таки достаточно догадливой, чтобы понять желания такого идиота, как я.
Не уснуть мне сейчас. Хоть и вина выпили, и время позднее.
С книжкой в руках я прилег на кровать. Раскрыл обложку… нет, почему мне кажется, что книги должны быть совсем другими? «Запустил» первые страницы.
