– Вон там свободно…
Я послушно шел за Тагом, стараясь не слишком пялиться по сторонам. Внимания на нас тоже никто не обращал, хотя людей было много. На каждом столике горел огонек – плавающий в заполненном маслянистой жидкостью металлическом сосуде фитилек. Наверное, для красоты. Площадка вокруг фонтана была выложена разноцветной каменной плиткой, на границах ее тускло светили низенькие фонари. Стояло несколько машин, но большинство людей, похоже, пришли пешком.
Мы присели за свободный столик. Широкие удобные кресла, ворсистая, но очень чистая розовая скатерть, овальные и квадратные тарелки, с десяток столовых приборов из желтого металла.
Эти вилки, ложки, ножички меня слегка смутили. Похоже, я забыл, как ими всеми пользоваться.
Но в общем мне тут нравилось.
– Не смущайся, – шепотом сказал Таг. – Ничего не вспоминаешь?
Я покачал головой.
– Мы тут часто бывали. В интернате у нас здесь проходили уроки. Мы еще тогда решили, что станем сюда захаживать.
Таг засмеялся чему-то, вполне понятному для него.
Интересно, какие уроки могут проходить в ресторане? Культура поведения за столом? Вряд ли после этого самый уютный уголок вызовет приятные ассоциации.
– А кто здесь бывает?
– Все, кто хочет. Кто близко живет или работает.
Я осторожно разглядывал людей за соседними столиками. В основном это были компании по трое-четверо, вне зависимости от возраста, но обычно одного пола. Среди парочек преобладали пожилые люди.
Это означает, что отдыхать принято с друзьями, а не семьей?
На меня опять накатила тоска.
Понять и принять родной мир, ставший чужим, – это не от Чужих вырываться, размахивая ночным горшком…
– Привет!
К нам подошла молоденькая девушка в короткой юбке, с широкой блестящей лентой, перехватывающей грудь.
– Привет! – отозвался Таг.
– Я вас помню, – улыбнулась девушка. – Ты – Таг. А ты – Никки. Верно? Вы тоже из «Матушкиного света». Как всегда?
Таг смущенно посмотрел на меня.
– Как всегда, – сказал я.
– И… флягу сухого вина, – добавил Таг.
Девушка скорчила гримасу и приплясывающей походкой отошла.
– Что такое «Матушкин свет»? – спросил я.
– Интернат, где мы росли. Девочка оттуда, у них один из видов подготовки-к-труду – работа официантами.
– Значит, и мы здесь работали…
– Не работали! – Таг энергично покачал головой. – Готовились-к-труду. Это ведь совсем другое, Никки! Работа – это судьба! То, что доставляет тебе удовольствие и наиболее полезно Родине.
– Все исчезло, Таг, – сказал я. – Все смыто.
