Сунул палец в прорехи на груди, оставленные зубами алари.
– Очень неудобная, – решил он. – Тяжелая, непрочная, из отдельных кусков ткани. Сплошные швы. Такая одежда была у наших предков. А как ты ее порвал?
– На меня нападали.
Таг прищелкнул языком, поправил платок на шее.
– Тебе не жарко в этих тряпках, Ник?
– Жарко, – сказал я.
Мы подошли к низкой белой платформе. Вначале мне казалась, что она стоит на траве, потом я заметил, что между землей и днищем платформы остается узкая щель. Все поднялись на платформу и уселись.
Старик на корточки, Катти полулежа, Таг – сложив ноги под себя. Я тоже присел на платформу.
– Сейчас мы отправимся к Тагу и посмотрим, что с тобой стряслось. – Пер строго смотрел на меня. – Не боишься?
– Чего? – растерялся я.
– Что, если все будет в порядке, отправят в переплавку! – с хохотом предположил Таг. Пер улыбнулся, и даже на лице Катти появилась слабая улыбка.
– На самом-то деле я не знаю, чего ждать, – сказал я. – Я удивился, услышав о переплавке корабля.
Я ведь и вправду ничего не помню.
С лица старика сошла улыбка.
– Ник, все будет хорошо.
Мне уже начало надоедать это заклинание…
– Ты ведь мне веришь?
– Наверное.
Пер вздохнул:
– Наставник, которому говорят, что «наверное, верят», должен заняться чисткой пляжа… Но я не обижаюсь, Ник. У тебя особый случай. Верь мне.
Платформа тронулась – наверное, кто-то отдал мысленный приказ. Скорость очень быстро была набрана порядочная, но какое-то поле ослабляло воздушный поток до слабого приятного ветерка.
– Ган проверит твой корабль, – сказал Пер. – Он очень хороший специалист по интеллектуальным системам. Ты с ним никогда не мог соревноваться…
Я промолчал.
– А Таг проверит тебя. Он специализируется на нечеловеческих формах жизни.
До меня не сразу дошел смысл этой фразы.
– Наставник…
– Ник, я почти уверен, что ты – это ты. Я тебя знаю с шести лет. Но ты должен понимать ситуацию. Мы оказались здесь, в чужом пространстве. То, что Матушка по-прежнему светит на Родину и планеты Друзей – факта не меняет.
Мы в чужом мире. И каков он будет… добрее нашего или безжалостнее – неведомо. Человечество должно убедиться, что ты не чужак. Прошла почти неделя, как ты отправился в поиск. Девять дней! Ты был в плену. И кто вернулся из плена, мы пока не знаем.
– Это Ник, Наставник! – воскликнула Катти. – Я могу это сказать сама! Как врач… и как друг.
– Я почти уверен, – согласился Пер. – Почти.
Меня словно ледяной водой обдало.
