На самом деле, что я поняла из всех этих взрослых разговоров, происходящих вокруг меня, так это то, что мой отец лично знал Кубок Стэнли (вообще-то, встречался с ним несколько раз) — и это честь, которой удостаивается только элита. Что означало, что Стэнли, кем бы ни был этот великий человек, должен был быть своего рода легендой. Феноменом. Человеком, которым нужно стремиться быть.
Я забросила мысли стать такой, как мой папа, жалкой профессиональной спортсменкой. Или, как моя мама, всего лишь автором песен с кучей наград.
Я собиралась стать Кубком Стэнли и править гребаным миром.
Я не могу вспомнить, кто лопнул мой мыльный пузырь. Скорее всего, это был мой брат-близнец Уайатт. Он бесстыдный разрушитель пузырей.
Однако ущерб уже был нанесен. В то время, как Уайатт еще в детстве получил от нашего папы обычное прозвище — испытанное временем и привычное “чемпион” — меня нарекли Стэнли. Или Стэн, когда им лень выговаривать. Даже мама, которая притворяется, что ее раздражают все эти ужасные хоккейные клички, иногда проговаривается.
На прошлой неделе она попросила Стэнли передать ей картошку за обеденным столом. Потому что она предательница.
Этим утром в список добавлен еще один предатель.
— Стэн! — зовет голос с другого конца коридора. — Я поеду за кофе для твоего отца и других тренеров. Хочешь что-нибудь?
Я поворачиваюсь и свирепо смотрю на ассистента моего отца.
— Ты обещал, что никогда не будешь так меня называть.
Томми оказывается так добр, что изображает раскаяние. А потом он выбрасывает эту доброту в окно.
— Ну ладно. Не убивай гонца, но, возможно, пришло время признать, что это проигрышная битва. Хочешь мой совет?
— Не хочу.
— Прими это прозвище, моя прекрасная дорогуша.
— Никогда, — ворчу я. — Но меня устраивает “моя прекрасная дорогуша”. Продолжай меня так называть. Так я чувствую себя изящной, но сильной.
— Договорились, Стэн. — Смеясь над моим возмущенным лицом, он предлагает: — Кофе?
— Нет, я в порядке. Но спасибо.
Томми бросается прочь, сгусток неиссякаемой энергии.
За те три года, что он был личным помощником моего папы, я ни разу не видела, чтобы этот парень делал перерыв хотя бы на пять минут. Скорее всего, он даже спит на беговой дорожке.
Я продолжаю идти по коридору к женским раздевалкам, где быстро скидываю кроссовки и надеваю коньки. Сейчас 7:30 утра, что дает мне достаточно времени, чтобы провести утреннюю разминку. Как только начнется сбор, разразится хаос. До тех пор каток в моем полном распоряжении.
