Я наклоняюсь, чтобы почесать Дампи за ушами.
— Не-а. Мы понимаем друг друга. — Я смотрю на Бержерона. — Верно?
Хаски наклоняет голову, внимательно прислушиваясь.
— Ты уверен, что тебе будет нормально в комнате для гостей? — Спрашивает Джиджи. — Это единственный вариант, при котором мой отец позволил бы тебе остаться здесь.
Я хочу спросить, останавливался ли Кейс в комнате для гостей, когда приезжал, но я не хочу, чтобы это прозвучало так, будто я ворчу по поводу условий проживания. По правде говоря, я бы и ногой не ступил в спальню Джиджи, даже если бы ее родители расстелили перед ней красную ковровую дорожку.
У меня нет желания умирать.
Словно прочитав мои мысли, она говорит:
— Да, Кейс всегда останавливался в комнате для гостей. Но если будешь хорошо себя вести, я позволю тебе прокрасться в мою комнату, когда все уснут.
— Сразу нет.
— Серьезно?
— Серьезно. Я не хочу, чтобы меня убил Гаррет Грэхем.
С другой стороны, судя по тому, как он хмуро смотрит на меня, когда они с женой возвращаются домой, очень похоже, что убийство случится, независимо от того, где я сплю.
— Мистер Райдер, — холодно произносит он.
— Пожалуйста, не называй его мистером, — приказывает Джиджи, закатывая глаза на своего отца.
Миссис Грэхем намного дружелюбнее.
— Добро пожаловать, Люк. Я рада, что ты проведешь Рождество с нами.
Она расплывается в улыбке, которая искрится в ее зеленых, как лес, глазах. И поскольку я не хочу поправлять ее за то, что она назвала меня Люком, полагаю, что на этой неделе я буду Люком, нравится мне это или нет.
Потому что я ни за что на свете не сделаю ничего, что могло бы оттолкнуть Грэхемов.
— Спасибо, что пригласили меня, миссис Грэхем.
— О, пожалуйста, зови меня Ханной, — настаивает она.
Ее муж одаривает меня обманчиво приятной улыбкой.
— А меня можешь называть мистер Грэхем.
Так вот как это будет.
— Вам помочь с ужином? — Спрашиваю я, потому что официально пришло время начинать часть дня, посвященную неловкости.
Так всегда бывает, когда впервые проводишь отпуск с людьми.
Я прошел через то же самое с семьей Оуэна, Линдли, Бека. Ты просто вроде как стоишь там, на самом деле не участвуя, но притворяясь. Это чертовски жестоко.
Мне всегда было интересно, каково это — куда-то вписываться.
Однако Ханна чертовски старается приобщить меня. Когда я предлагаю свою помощь, она заставляет меня нарезать овощи и чистить картошку на ужин, пока Джиджи и ее отец смотрят футбол в большой комнате.
