— Почему она просто не солгала? Этот парень целится ей в голову из долбаного пистолета. Я понимаю, люди не всегда мыслят ясно в пугающих ситуациях, но… Господи. Скажи мужчине с пистолетом, что ты его любишь. Но она этого не сделала, и из-за этого ее убили. В ту секунду, когда она призналась, что не любит его, он нажал на курок. Вот так просто. — Райдер изумленно щелкает пальцами. — Это было так громко. Я никогда не слышал ничего настолько громкого. У меня зазвенело в ушах. Тело мамы упало на пол.
Мое сердцебиение опасно учащается.
Меня даже там не было, и я чувствую страх, пронизывающий до костей.
— Тебе он тоже пытался что-то сделать?
— Вовсе нет. Он просто вышел из спальни, сказав мне идти за ним. Мы пошли в гостиную, и он сел на диван, положив пистолет на колено. Он попросил меня подойти и сесть рядом с ним.
— О Боже мой.
— Я так и сделал. Он взял свой стакан виски с кофейного столика и просто начал потягивать его. Должно быть, кто-то услышал выстрел и вызвал полицию, потому что вскоре мы услышали вой сирен.
Прошло всего около пяти минут, прежде чем они появились и забрали его. — Райдер использует воздушные кавычки, чтобы повториться. — “Всего” пять минут. Самые долгие пять минут в моей жизни. Пять минут сидеть с ним на диване, в то время как тело мамы было в другой комнате, истекая кровью по всему полу.
Меня сейчас вырвет. Сглатывая тошноту, я накрываю его руку другой рукой, зажимая ее обеими ладонями.
— Что произошло после этого?
— Его арестовали. Вмешались органы опеки.
— Райдер пожимает плечами. — У папы не было семьи, а несколько членов семьи со стороны мамы не хотели вмешиваться. Так что меня бросили в систему.
— Дело дошло до суда?"
"— Нет, он признал вину. Пожизненное заключение с возможностью условно-досрочного освобождения. Однако мне пришлось дать свидетельские показания в полиции. Они задавали миллион вопросов, и я на самом деле не понимал ни одного из них, потому что мне было шесть. Все, что я знал, это то, что моей мамы больше нет.
Его глаза затуманиваются.
Прежде чем я могу остановить себя, я поднимаю руку и провожу тыльной стороной большого пальца по влаге там. Он вздрагивает, совсем слегка, но не отталкивает меня. Он наклоняется вперед, прижимаясь своим лбом к моему, пока я вытираю слезы.
— В любом случае, вот и все. Такова история. У меня одно имя с человеком, который забрал мою мать. И каждый раз, когда кто-то называет меня этим гребаным именем, я слышу, как она выкрикивает его той ночью.
